Книга Птицы Великого леса, страница 226 – Ульяна Черкасова

— Как ты?

Он не ответил.

— Милош? – позвала она громче.

Голова его была опущена, глаза закрыты. Он вцепился длинными руками в свои волосы.

— Милош, – она села рядом, осторожно коснулась его колена. – Что такое?

— Я не смогу, – послышался чужой, незнакомый голос. Он дребезжал, точно ржавое ведро.

— Почему? Осталось ещё немного, и духи нам помогают.

Он сжал пальцы, потянул себя самого за волосы. Дара попыталась заглянуть ему в лицо, но он закрылся руками. Нашёл время для отдыха. Какой же он избалованный!

— Милош, нельзя сейчас остановиться, – раздражение росло всё сильнее. Да, она лесная ведьма, она могущественнее любого чародея, но не могла же она сама проделать всю работу. – Без тебя я не справлюсь, скверна доползла уже до леса. Нужно выжечь весь посад.

— Я не смогу…

— Хватит тут сидеть! – она схватила его за руку, потянула, но Милош упрямился. – Половину мы уже сделали, и сейчас придёт Третьяна, и…

Она дёрнула его руку слишком сильно и вдруг увидела лицо. Чужое, уродливое, больное лицо. Щёки впали, кожа обтянула череп, глаза налились кровью. Он постарел точно на сто зим. Даже самые древние старики не были так уродливы.

— Что случилось?

— Я… – Выпученные красные глаза горели на мёртвом, страшном лице. – Я не ты, Дара. Я всего лишь чародей. И я не могу столько колдовать, как ты. Эта дрянь, – он махнул рукой в сторону, где ещё чернела скверна, – я жёг её и жёг, а потом вдруг наступил, и вот… я слишком ослаб, и она прокралась под кожу.

Он задрал рубаху, и Дара, прищурившись, разглядела чёрные вены на его груди.

— Пока ещё золото горит, но оно уже тухнет.

За его спиной полыхал Лисецк. К небу поднимался столп дыма, и пепел летел по земле, смешиваясь со скверной.

Всё вокруг было чёрным, серым и красным: небо, земля, пепел, огонь. Всё пахло смертью и Милош тоже.

— Я… Я могу с тобой поделиться.

И она сделала надрез на своей ладони, а после на его и соединила их. Милош прикрыл глаза. Он дышал хрипло, рвано. В какой-то миг он повалился на бок, и Дара крепче сжала их руки. Она забирала жизнь из пожара, брала понемногу от духов вокруг, а они рады были поделиться с лесной ведьмой. Их было много, и каждый дарил всего по капле. Но капля за каплей жизнь медленно перетекала в тело Милоша, и скоро щёки его обагрил румянец, а кожа разгладилась. Золотая сила не смогла спасти от скверны остальных, не спасла Весю, но Милош родился чародеем, и стоило только ярче разжечь огонь в его груди, чтобы тьма ушла прочь. Он открыл глаза, а в них сверкали золотые искры. Его голова лежала на коленях у Дары. Она убрала прядь со лба Милоша.

— Кажется, я отдала тебе слишком много.

Он смотрел удивлённо, как если бы никак не мог понять, происходило ли всё во сне или наяву.

Ревел пожар, чувства ослепили, и Дара не сразу заметила, как беспокойно пищали духи. Они жались друг к другу и пятились к воротам, прямо в огонь. Скверна, заполонившая весь посад, снова подбиралась к городу.

— Нужно идти, – Дара поднялась и протянула руку, помогая Милошу подняться. Он немного шатался, но теперь не от слабости, а от пьянящей жизни, что его переполняла. – Нужно очистить всё вокруг. Пойдём. И постарайся не отпускать мою руку.

Она крепко переплела их пальцы, чувствуя, как её золото перетекало в Милоша. Дара вскинула левую руку, рождая огонь.