Книга Птицы Великого леса, страница 225 – Ульяна Черкасова

Могло ли что-нибудь задержать Третьяну? Дара решила подождать. Но время шло, пожар всё ближе подбирался к перекрёстку.

Что могло случиться с ней? Дара видела огонь вдалеке на Охотничьей улице, видела, что земля в начале перекрёстка была очищена от скверны, но дальше, там, где улица заворачивала влево, справилась ли Третьяна с проклятием Здиславы?

Пойти следом она не могла, опасаясь сгореть, двинуться навстречу тоже – они бы загнали себя в ловушку.

Пламя от детинца бежало следом. Огонь перекинулся на дома у перекрёстка. Зашипела скверна, испаряясь от жара. Духи поскакали дальше по верхам, разнося огоньки. Скоро весь город потонет в пламени. Нужно было скорее очистить землю.

И она решилась пойти дальше по Стрельной улице до следующего перекрёстка. В стороне, там, где пролегал Боярский тупик, тоже начался пожар. Значит, Милош делал всё, как и договорились. Дара дождалась его на перекрёстке. Позади него от выжженной земли поднимался дым. Тени скрывали лицо Милоша.

— Ну как? – спросила Дара.

Он просто кивнул, и это показалось подозрительным.

— Всё хорошо?

— Замечательно.

Милош прошёл мимо, миновав перекрёсток, остановился на углу, где начиналась узкая дорога к Скотьим воротам.

— Увидимся у Дальних ворот, – сказал он и направился дальше. Всполохи огня и дым порождали длинные уродливые тени и туманили зрение, но Дара готова была поклясться, что Милош несколько раз споткнулся.

Вновь она надолго осталась одна наедине с духами. Они подбадривали её, когда не хватало сил идти дальше, они разносили огонь в избы, конюшни и лавки, когда у Дары начинало жечь ладони. Дети Нави радостно плясали вокруг белого каменного храма, когда Дара, собрав огонь с соседних домов, направила его на крышу и разрушила золотые купола. С дребезжащим возмущённым плачем позолоченные листы меди падали на землю. Запылали деревянные балки, и большой храм стал походить на свечу. Духи завели недружную восторженную песню, и Дара подпевала им, хотя не знала слов.

Она долго смотрела на храм, пока духи скакали вокруг по очищенной от скверны земле. Они совсем перестали сторониться лесной ведьмы, приняли её за свою. Все они в большинстве своём были городскими духами, привязанными к человеческому жилью, и в ту ночь потеряли родные дома, но скверна была настолько им омерзительна, что они готовы были пожертвовать всем, чтобы её уничтожить.

И они были счастливы. Они прощались со смертью и призывали жизнь. Ничто – ни разрушенный храм, ни уничтоженный Лисецк – не принесли Даре ни капли той же радости. Ничто из этого не могло вернуть Весю.

Чем ярче пылал пожар в Лисецке, тем быстрее затухала ярость в груди Дары.

Пресветлые Братья упоминали пророчество, в котором дочери Аберу-Окиа уничтожат города и принесут за собой конец света. Порой Даре казалось, что это правда. Она несла за собой одни только разрушения.

Она дошла до Лисьих ворот, что вели к бору у реки. Многие духи, точно верные слуги, последовали за ней. Они тоже устали, перестали скакать и визжать и просто ждали, пока Дара выжжет чистую тропу среди скверны и поможет им покинуть проклятый город. В Лисецке не осталось ни души.

Дальше они направились по улице предместий вдоль городской стены. У Дальних ворот прямо посреди дороги сидел Милош. Вокруг него сгущалась скверна, подбираясь всё ближе. Дара выжгла её, отогнала прочь.