Книга Чёрный ратник 5, страница 26 – Макс Гато

— Добро, — наконец принял решение он и махнул рукой. — Проваливайте. Западнее ходят ещё три наших разъезда, если нарвётесь, говорите, что вас Демьян пропустил. Монету покажете, и вас не тронут.

— Спасибо, — кивнул я.

— Не за что, — Демьян уже разворачивал коня. — Не попадайтесь имперцам. Они сейчас злые.

Кавалерийский отряд двинулся дальше, быстро и уверенно объезжая нас. Копыта стучали по лесной хвое, доспехи и ножны позвякивали, кто-то из всадников бросил на нас последний взгляд, но без особого интереса. Вскоре они исчезли между деревьями, и звук копыт начал затихать.

Я стоял неподвижно, пока последний звук не растворился в лесной тишине. Потом медленно выдохнул.

— Чисто, — сказал Соловьёв.

Он всё это время стоял с прижатым к бедру луком и рукой, готовой наложить стрелу. Иван поднял топор и закинул за спину.

— Демьян, значит, — пробормотал он.

— Присоединиться решил? — усмехнулся Соловьёв и хлопнул Ивана по плечу. По больному плечу.

— Да я ж это, — смущённо отозвался Иван, — для дела.

— Двигаемся, — скомандовал я. — Быстро и тихо. Сейчас же.

Мы взяли маршрут на запад, в обход Кривичей. Шли настолько быстро, насколько позволяли ноги, раны и усталость. Больше не было никаких троп и никаких следов браконьеров или мятежников. Мы пробирались напрямую через лес, на запад, к позициям, которые должны были быть имперскими, но могли оказаться чужими, учитывая, что фронт сдвинулся.

И сдвинулся серьёзно. Мы обнаружили это через несколько часов, когда лес начал редеть и стали видны признаки военного присутствия. Земля, которая была имперской, когда мы уходили на восток, сильно изменилась. Повсюду виднелись свежие кострища, вырубленные деревья для укреплений, колеи от телег, идущие в разных направлениях. Это теперь была спорная территория. Ничья земля, где патрули обеих сторон ходили по одним и тем же тропам с разницей в несколько часов.

Только к вечеру мы вышли к имперскому блокпосту.

Нас встретили двое солдат в имперских цветах за наспех сооружённым барьером из брёвен и камней. За барьером виднелась дорога, ведущая на запад, и дым от нескольких костров чуть дальше, где, судя по всему, стоял более крупный лагерь.

Я подошёл к барьеру один. Солдаты напряглись, один тут же потянулся к оружию.

— Волк Тим, — представился я и достал орденский знак, который прятал под одеждой. — Орден. Возвращаюсь из восточного задания. Мне и отряду нужны свежие лошади, чтобы добраться до Ярмута.

Солдат, старший из двоих, внимательно посмотрел на знак и почесал затылок. Его недоверие было написано на лице крупными буквами. Пятеро оборванцев без лошадей, один хромает, другой едва стоит на ногах, и ранг Волка?

— Порядки орденские знаете? — осторожно спросил он.

Я назвал порядок доклада, один из прошлых паролей гарнизона Цитадели, так как сменялся он еженедельно, а также имя дежурного офицера, стоявшего на посту, когда мы выехали из Ярмута. Солдат всё выслушал, переглянулся с напарником и медленно кивнул.

— Лошади будут через час, — сказал он. — Подождёте?

— Подождём, — ответил я и сел на бревно у барьера.

Ноги гудели от многодневного перехода, рёбра ныли привычной болью, а щиколотка пульсировала в сапоге. Отряд расположился рядом. Иван тяжело опустился на землю и вытянул ноги, Соловьёв привалился к стволу дерева, а Ярослава просто села там, где стояла, положив меч рядом. Зарецкий рухнул на траву и прикрыл глаза.