Книга За солнцем, страница 95 – А. Кластер

Претенденты выстроились возле этой черноты, на самом краю, отсечённые ото всех огнём. Анкарат устремился к ним, но его остановил Тэхмирэт:

— Твоё оружие. Нужно отдать.

— Чего? – Только теперь Анкарат заметил: рука лежит на колдовском мече, тот привычно согревает ладонь.

— Нужно отдать, – повторил Тэхмирэт терпеливо. – Мы его переплавим, соединим с твоей кровью. После Испытания получишь обратно – но как оружие Отряда.

Анкарат замер. Что делать, если такие здесь правила? Но только стиснул рукоять крепче. Замелькали перед глазами все прежние битвы, все победы, что принёс этот меч, тот миг, когда колдунья смотрела сквозь него в неизвестную даль, когда сказала: «Пусть так». Теперь он понял: то был миг договора, миг благословения.

— Не отдам.

Тэхмирэт стиснул зубы, шрам его стал бледней.

— Анкарат, – прошелестел Гриз, – не нужно сейчас спорить…

— Я сам знаю, что мне нужно. Мой меч – не отдам.

— Как ты думаешь, – её голос сверкнул, взрезал воздух, – для чего ты здесь?

Мама явилась внезапно, словно сотканная всполохом Дома. В новых одеждах цвета огня и крови, в новых, сверкающих украшениях – рубины, янтарь, топазы. Лунного кулона Анкарат не заметил. Свет её глаз больше не был светом – сжигающий, ровный, безжалостный, ясный. Шагнула ближе, стиснула его руки в своих – пальцы её закаменели, жёсткие, цепкие. Заговорила ровно и непререкаемо:

— Ты – оружие Старшего Дома, лучшее оружие, особенный элемент. Для этого ты здесь, для этого создан. Ты не будешь упрямиться, ты исполнишь свою судьбу. Тебе ясно? Если не ясно, подумай о том, что станет с оживлённой землёй, если отступишь. Что станет с теми, кого ты привёл сюда. Это просто меч. Позволь переплавить и стань чем-то бо́льшим.

Анкарат видел её хорошие дни и видел плохие, видел её ласковой и счастливой, видел отчаявшейся и печальной. То, что она сказала, было разумно и верно, но что-то обнажилось в этих словах, какая-то правда, невидная прежде. Впервые Рамилат показалась ему жестокой – не той жестокостью-вспышкой, что заставляла ударить в дурном настроении, выпалить «ненавижу» или заклеймить Гриза. Жестокостью точно просчитанной, убийственной и спокойной. Эта жестокость ужалила сердце, и оно онемело.

Оружие, элемент… да, так и есть.

Мёртвыми пальцами отстегнул от пояса меч, не глядя протянул Тэхмирэту. Тот принял оружие осторожно, что-то сказал – но Анкарат не услышал. С мечом ушла часть его силы. Часть души.

Появился Правитель, толпа отхлынула, оставляя его в центре огня. Мама встала рядом с ним, по левую руку – впервые так близко. Она сияла, прекрасная и чужая, а Правитель произносил слова ритуала. Блики огня, всего Дома бежали по лезвию его меча. Анкарат смотрел на этот огонь, но ладони грыз холод. Онемевшее сердце молчало, погружённое в пустоту. Молчало и солнце. Говорил лишь Правитель, назвал имена – сперва незнакомые.

Потом его имя.

А потом Правитель сказал:

— Земля нашего города изменилась. Изменение должно воплотиться, должно быть скреплено новой силой и новой кровью. Анкарат, новый претендент, убеждён, что люди каньонов должны стать частью нашего города. Для этого нет лучше способа, чем Испытание.

Анкарат вскинулся. Правитель смотрел на него. Дом смотрел на него.

Он всё знает. Слышал, как мы с Амией говорили, что город как будто наш. Стены слышат, и он всё знает. Это расплата.