Книга За солнцем, страница 74 – А. Кластер

И как бы ни хотелось признаться во всём самому, сейчас, когда люди Отряда заговорили о войне, Анкарат обрадовался, что Амию прячут где-то в каютах. Не стоило ей это слышать. Её город не для войны. Сила его земли не для войны.

Подошёл ближе, опёрся ладонями о край борта, притворился, что смотрит на волны – море ловило стальной цвет облаков, казалось железным.

Прислушался.

— А девчонку почему тогда отдали?

— Да ясно почему. Купили время.

Жестоко.

Нужно молчать, слушать дальше.

— Что с ней будет?

Но Анкарат не смог. Удержать голос сложней, чем огонь.

Люди Отряда смокли, удивлённо уставились на него.

— А, – рассмеялся тот, с которым Анкарат дрался, – наш юный герой, мастер воинского искусства. Ты давай не подслушивай.

Но тот, что стоял с ним рядом, самый серьёзный и хмурый, скуластый, со шрамом, ответил:

— Это решит Правитель. Если они прислали лазутчика, ей это известно.

Ещё во дворце, пока ждали рассвета, а может быть, и суда, Анкарат метался по залу, ругался – вполголоса, чтобы не слышали друзья Шейзы: как так можно, почему сердце дворца никто не охраняет, почему коридоры разгорожены такими пустячными чарами, почему до сих пор никто не очнулся? Эти люди и правда живут как во сне, в кумаре дурманной травы.

Гриз поймал его за запястье, остановил, заставил сесть рядом. Злость так колотилась в горле, в ладонях, что Анкарат чуть не ударил его, но сдержался. Пока переводил дух, Гриз рассказывал – медленно, как когда-то под высохшим деревом у колодца:

— Атши рассказывала, в путешествиях её всегда удивляло, как далеки друг от друга города и земли. Не только дороги их разделяют, не только дни пути. Каждый город – как отдельный… мир, особое пространство, жители каждого города ничего о других не знают, не представляют чужую жизнь. Это странно, ведь суть земли одна, сердце силы – одно. Старший Дом – Старший, потому что мы живём в свете этого сердца силы, мы к нему ближе всех. Люди других городов просто не представляют, на что мы способны. Особенно… если приходит такой, как ты. Каждый верит: родная земля уничтожит любых врагов. Они не понимают.

Да, наверное, люди Сада-на-Взморье не понимали, как опасны воины Старшего Дома и сам Анкарат.

А вот люди Отряда были убеждены: наперёд знают будущее, знают, что известно Амии. Правы они? Или правда не так уж им и важна? Важна ли она Правителю?

Золотые искры, спрятанные у сердца, согревали, гасили гнев и тревогу. Даже пустота моря казалась не такой уж безбрежной.

Поздним вечером, когда Анкарат задремал в душном мерцании руды, его растолкал Шейза:

— Пойдём.

— Чего тебе?

— Ариш зовёт.

Гриз дёрнулся, сел:

— Я пойду тоже.

Но Шейза тряхнул головой:

— Тебя не звали.

По пути к каюте Ариша он не сказал ни слова.

В каюте этой теснилась такая же духота, как и в трюме. Масляные лампы почти не давали света, пахло железом и старым деревом. По стенам висело оружие – словно заострённые рёбра корабля. Против воли Анкарат представил Амию в такой же душной стальной каюте – словно сам себе наступил на сердце.

Ариш шипел, непривычно многословный, взволнованный. Боялся говорить напрямик (Гриз объяснял: железо корабля и доспехи Отряда слышат друг друга так же, как слышат любые живые стены и люди, чья жизнь протекает в этих стенах), выбирал слова, но слов всё равно было слишком много. Ты хоть представляешь, там теперь ваша кровь, твоя кровь, ничему не научился, почему вы были так неосторожны, всех нас могли уничтожить… Анкарат почти не слушал.