Книга За солнцем, страница 73 – А. Кластер

Гриз повторял знаки – Анкарат понял, что привычность этого бормотания стала почти опорой.

— Не слышали? Уйдите с дороги! – Не дожидаясь ответа, Шейза ударил.

Свет задрожал, помчался вокруг вихрем, магия слепила, давила, ничего не осталось, только сражаться – пусть они хотели другой судьбы, Анкарат привёл их сюда, он и выведет их отсюда.

Каждый удар откликался в стенах, в земле под ногами, вспыхивала россыпь живой силы в котомке у сердца, нити магии Гриза резали воздух, и солнце, знакомое солнце сияло белым, безжалостным светом.

Эти люди не знали таких сражений, магия, в которой они привыкли дремать, предала их. Всё кончилось очень быстро.

Кровь на полу святилища вспыхивала вокруг рухнувших тел. Вспыхивала – и таяла, словно её тянули жадные корни. Лица людей дворца выстывали, бледнели – отрешённые… безмятежные?

И безмятежность эта казалась страшной.

— Вы их убили, – выдохнул Шид, когда они возвращались по светлеющим коридорам. Анкарат не стал отвечать. Шейза хмыкнул:

— Если б ещё подождали, они бы прочухались, было б сложнее. Вы-то драться не собирались, по сторонам смотрели. Только Анкарат молодец и колдун. Так что вы там отковыряли? Важное что-то?

— Пока об этом говорить не нужно, – предупредил Гриз, – и вообще лучше бы помолчать.

До утра они молчали и ждали.

Анкарат мерял шагами мраморный зал, Гриз чертил в путевой книге – лихорадочно, словно времени не хватало, хотя времени было слишком, слишком много, в такт шагам качался дворец и качался город, пульсировали болью его глубины. Вот сейчас, сейчас взойдёт небесное солнце, люди дворца увидят, что Анкарат сделал, и что тогда? Может, правильней было бежать, но Анкарат не хотел.

Бегство – позор, и, несмотря на преступление, он хотел ещё хоть раз встретить Амию. Не из-за её красоты и смелости, не из-за того, что она – солнце и золото. Просто так было честно. Правильно.

— Теперь точно будет война.

Ветер бросил эти слова Анкарату – жалящей солью в лицо.

Корабль летел над волнами быстрее, чем прежде, предвестием скорой Жатвы мчались по небу сизые облака. О войне говорили люди Отряда, и это был первый знак, что о преступлении знал кто-то ещё.

Нет, конечно, не первый.

Первым знаком были поспешные сборы утром, то, как стремительно отправились в порт. Ни трапезы, ни ритуальных прощаний. Анкарат решил: планы теперь переменились, Амия останется в Саду-на-Взморье, больше с ней не увидеться.

Но перед самым отплытием на пристани появился узорный паланкин. Амию сопровождали слуги – четверо девушек и четверо телохранителей, все истёртые страхом, двигались по палубе так, словно та могла испепелить. А вот Амия не боялась. Смотрела вокруг тем же любопытным взглядом, ступала мягко, разве что чуть казалась бледна да куталась в шёлковую накидку, слишком, конечно, тонкую для путешествий. Встретившись с Анкаратом глазами, прищурилась… и улыбнулась! Стало теплей, сердце заколотилось незнакомо и ярко. От этой яркости и тепла преступление показалось ещё ужасней. Анкарат осквернил её дом, убил её людей, а она ему улыбается. Должен во всём признаться.

Но признаться случая не представлялось. Амия почти не появлялась на палубе, а когда появлялась, вокруг суетились люди дворца и бросали такие взгляды, что очевидно было: они точно всё знают, а может, слышали что-то и похуже правды. Преступление было страшным, а в пересказах они всегда только страшней.