Книга 1812, страница 97 – Андрей Булычев

Пройдя вдоль цепи, Тимофей нарочито громко подшутил над Очеповым, проверил ружьё у Носова, похвалил и, достав из боковых ножен штык, проверил его заточку.

— Молодец, Егорка, острый! — крикнул он, чтобы расслышало как можно больше народу. — Таким штыком только и рвать французу мундир. Не робей! Он тебя и сам боится! Он ведь разбойник, за чужим пришёл, а ты-то ведь на своей земле! Братцы, целься верней! — крикнул он, выйдя перед цепью. — Штуцерники бьют по своей сноровке, всем остальным — огонь по команде! Положение для стрельбы — «с колена»! Нечего всем телом пули ловить! Штык при себе рядом держи!

— Ба-ам! — басовито бахнула стоявшая напротив моста казачья пушка. — Ба-ам! Ба-ам! — ударили вслед все выставленные вдоль берега орудия. Ядра понеслись в подходившую к реке Морочь колонну. Командующий наступлением французский генерал отдал команду, и его войска начали разворачиваться в атакующие порядки. Вперёд поскакали конные егеря, вслед за ними побежали вольтижёры, позади, в батальонных колоннах двигалась линейная пехота. По флангам, равняя линии, шли гусары и уланы. То здесь, то там падали наземь фигурки, сбитые ядрами или пулями штуцерников.

Выскочившие на берег конные егеря французов дали залп из своих короткоствольных ружей. Над головами стрелков в русской цепи свистнули пули.

— Огонь без команды, по своему прицелу! — долетел крик Копорского.

— Взвод, огонь без команды! — продублировал Гончаров. — Целься верней, братцы! Бей на выбор, тут сто шагов всего!

Разделявшая противников река была неширокая, и русские стрелки выбивали вражеских всадников из своих ружей. Те же не спешили отъезжать, разрядив вслед за ружьями и пистоли.

— А-а, вот оно что, — прорычал, скусывая кончик патрона, Тимофей. — За ними пехота спешит. Братцы, внимание, на подходе застрельщики французов! Всем перезарядиться! Огонь по пехотинцам!

Вот они, невысокие, одетые в синие с жёлтой окантовкой мундиры солдаты. Выскочив на берег, часть из них кинулась к реке, остальные, рассыпавшись в цепь, повели огонь из ружей. Сотня с красными султанами на киверах бросилась к мосту, он же продолжал жарко пылать. Не рискнув лезть в огонь, вольтижёры, похватав валявшиеся у моста жердины и брёвна, кинулись в воду. Казачья пушка ахнула и окатила реку ближней картечью. Вода окрасилась кровью, по течению понесло несколько трупов, но «красные султаны», не считаясь с потерями, подняв вверх свои ружья, ринулись к противоположному берегу.

— Упорные! — прорычал, заканчивая перезарядку ружья, Тимофей. — Нельзя им зацепиться за наш берег, переправятся всей массой и сомнут. Взвод, штыки на ружья надеть! — И сам потянул гранёный клинок из ножен. — В атаку! За мной! Ура!

— Ура-а! — перебивая крики, вой и стоны, грянуло за спиной, в атаку, помимо драгун, шли егеря.

Скоротечный ближний бой. Красный султан колыхнулся перед глазами, вольтижёр, выскакивая из воды, ткнул своим надетым на ружьё штыком. Привычно отбив вражеский клинок, Тимофей с проносом всего тела вперёд, как когда-то давно его учили ещё в депо, вонзил свой штык противнику в грудь. Громкий хруст. Ружьё на себя! Красное жало выскочило из пробитого тела, и оно осело, а Тимофей в это время уже проскакивал с правого бока. «Бам!» — Он спустил курок, целясь в рвавшегося к нему нового противника. Пуля, влупив в упор, откинула его, и он упал в воду.