Книга 1812, страница 47 – Андрей Булычев

Первыми отправили артельных готовщиков и вьючных коней. Быстро распалив костры, драгуны сбегали в село, прикупили там топлёного говяжьего жира и пару десятков яиц, после чего состряпали самую простую походную еду — затируху. В один котёл вбивали яйца, добавляли туда немного воды и хорошо взбалтывали, в другой засыпали муку. После чего окунали руки в тот котёл, где были яйца, а после туда, где мука. От энергичного перетирания руками вниз сыпались мучные комочки, и так поступали со всей смесью. Затем полученное всыпали в кипящую воду, добавляли в неё соль, жир и тонкой струйкой по паре взбитых яиц. Хорошо разбалтывали. В общем-то, всё, простейшая затируха была готова, не хватало только мелко порезанной и обжаренной моркови с луком, но такую едали уже на долгих бивуачных стоянках. Для скорого обеда и это было хорошо.

Прошло всего несколько часов, как переправилась первая партия драгун, и отряд уже пошёл в сторону селения Фалешты. Дождей не было, и расположились на ночёвку на сельском выгоне.

— Прикупите съестного. — Артельные старшины отсыпали мелочи бойкой на язык пятёрке. — Очепов у вас за главного, он лучше всех торгуется.

— Бычка с баранами приведи, Фролка, и гусей охапку! — кричали вслед делегации драгуны.

— На эти гроши только мышь в сметане и воробья на аркане! — откликнулся тот.

Село стояло на большой дороге, по которой кто только не проходил, поэтому большими запасами оно не изобиловало.

— Только сыра малую голову, яиц лукошко и топлёного масла горшок смог добыть, братцы, — вернувшись, отчитался, разводя руками, Очепов. — Бедно живут местные, у самих в закромах пусто, весна ведь, подъели всё, что было.

— Эх, Фролка, Фролка, всю сноровку, пока в Яссах стояли, потерял, — подтрунивали над Очеповым товарищи. — Раньше с твоей болтовни хоть какой-то толк и прибыток для общества был, а теперь всё впустую.

— Сами идите в следующий раз, нечего меня отряжать! — обиделся тот. — Не пойду более, погляжу, как у вас получится.

В Могилёве-Подольском работала такая же переправа, как и на Пруте, только река здесь была пошире, да и паром покрупнее, перевёз эскадрон за четыре ходки. Прибыли в городок у Днестра ещё засветло, расположились на ночёвку у местных обывателей, и Копорский решил идти дальше без днёвки.

— Чуть более полутора сотен вёрст до Проскурова, господа, пока сухая погода, лучше пойдём, а уж там днёвку сделаем, — пояснял он офицерам своё решение. — Там и магазины армейские имеются, будет где пополнить припасы.

Пройдя расстояние до Проскурова за три дня, эскадрон встал на постой у местных жителей, большую часть которых составляли евреи. Городок был небольшой, в пять сотен домов. Приличных каменных в нём было только лишь три, зато торговых лавок имелось аж восемь десятков.

— Эта улица нам под постой определена! — показал отделенным командирам Тимофей. — Иван Ильич, твоё отделение занимает дома по левую руку, Леонид, твоё по правую. Марк, а вы давай-ка тоже с правой стороны вставайте. Напротив вас синагога будет. Местные о постое предупреждены, расчёт с ними в самом конце. Неясно ещё, сколько здесь стоять будем, небо вон хмурится, как бы не ливануло. Как только расположитесь и коней обиходите, от каждого отделения по два человека с вьючными к армейским магазинам отправляйте, капитан велел на четыре дня фуража и провианта получать.