Книга За храбрость!, страница 69 – Андрей Булычев

— Иди ты! Болтаешь! – высказался Кошелев. – И с культёй люди живут, и многие очень даже прилично пристраиваются. Вот персов и турку одолеем, медали, как мы, старослужащие, от амператора получишь и будешь опосля представительный вид иметь. Хоть будочником, а хоть надзирателем за благочинием в уездном городке, ежели не дай Бог уж такое случится, завсегда с культёй сможешь пристроиться. Везде тебе от простого обывателя уважение и почёт будет. Окромя жалованья, ещё и какой-никакой пенсион от казны за службу будет прилагаться. Так что дурь-то тут не неси! Солдат есть государственный человек и даже в отставку вышедший под крепость помещичью более не попадающий. Бабу-мещанку возьмёшь али, может, у помещика крепостную выкупишь, все поскрёбыши свободными будут. Выучишь их, глядишь, и в люди потом выйдут, папку свово добрым словом опосля помянут.

— До отставки этой дожить ещё надо, – вздохнув, заметил Макар. – Вам-то, Федот Васильевич, с Чановым Иваном не столь уж и далече до неё, а уж всем остальным… – И он махнул рукой.

— Да уш, двадцать пять лет вынь да положь, – согласился Кошелев. – Да ладно, а ещё каких-то десять лет назад нижние чины до гробовой доски лямку тянули. Ничего, ребятки, ничего, помяните моё слово, и у вас тоже года пролетят, вы и не заметите.

В конце января взвод подпоручика Копорского заступал на караульную службу при гарнизонном штабе. На общем разводе, проводимом усатым комендантским майором, помимо драгун, стояли в строю взвода́ из Херсонского гренадерского и пятнадцатого егерского полков. Проверка внешнего вида, амуниции и оружия, выборочный опрос по знанию устава и порядку несения караульной службы прошли буднично. Майор для порядка обругал по матушке несколько оробевших солдат, поставил на вид егерскому поручику неопрятный вид подчинённых и долго, накручивая ус, осматривал шеренги драгун.

— Никак мундиры вам сменили? – спросил он Копорского. – Гляжу, как с иголочки все одеты. Только вот сапоги немного подкачали.

— Да только вот недавно, как с похода пришли, поменяли, – пояснил подпоручик. – А уж сапог новых на складах не было. Велено было в этих до лета пока ходить.

— Ну да, ну да, – протянул задумчиво майор. – Тут уж, что в наличии у интендантских имеется, то и дают. Ладно, сапоги – это не страшно, пусть зачернят их твои и хорошо салом смажут.

— Так уже, господин майор, – сказал Копорский. – Начернили и начистили как могли.

— Ты, подпоручик, мне-то здесь не перечь, – буркнул комендантский. – Велено было ещё раз обиходить, вот и выполняйте.

— Так точно, господин майор, обиходим, – не стал спорить с ним взводный. – Сию минуту поправим. Как только развод закончится, драгунам прикажу.

— Вот и правильно, – одобрил майор. – Потому как я вас при главном штабе на суточный караул выставлю. А это дело такое. Тут внешний вид сильно важен. Эти на караулы в гауптвахту, на склады и на стены пойдут. – Он показал на шеренги гренадер и егерей. – Хорошо с дежурством справитесь – благодарность заслужите, а с ней и дополнительный двухдневный порцион. Ну а коли скверно – пеняйте потом на себя. У нас главнокомандующий очень строг, сами, небось, знаете, два раза уже в полном составе всю дежурную смену на гарнизонную гауптвахту отправлял. Офицеру недельное сидение с записью в послужной список, а уж нижним чинам, как положено, палочки. Так что думайте, подпоручик, хорошо думайте, вам ведь ещё расти и расти, а с замаранным послужным списком это такое себе. – И он, хмыкнув, покачал головой.