Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 48 – Мара Евгеника

После разговора с Карповым — в полицию. Давать очередные объяснения.

Тот же кабинет, тот же следователь, те же вопросы. «Почему не закрыли? Почему не выставили ограждение? Кто виноват?».

Тру лоб, посматривая в телефон на отчеты детей, отвечаю спокойно, по делу. Без эмоций. Устал. Устал от всего.

После заезжаю домой — проверить Ваню. Няня открывает дверь, улыбается.

— Савва Андреевич, мальчику сегодня намного лучше.

Прохожу в комнату. Ваня сидит на кровати, обложенный подушками. Худенький, бледный, но глаза уже не такие мутные, как вчера. Увидев меня, тянет руки.

— Папа!

Беру его на руки, прижимаю к себе. Какой же он лёгкий. Кожа да кости.

— Как ты, малыш?

— Хорошо, — шепчет Ванька и утыкается носом мне в шею. — А мама приедет?

От его вопроса у меня сердце обрывается.

Мама.

Какая мама?

Его мама умерла.

А моя Маринка... не хочет его знать.

— Мама скоро, — говорю, сглатывая ком. — Скоро приедет.

Смотрю на совсем худющего малыша и думаю: господи, что же мне с тобой делать?

Мамка тебе нужна. Женщина, которая бы обняла, прижала, поцеловала, дала свое тепло и свою силу.

— Нина Константиновна, — поворачиваюсь к няне. — Я вас очень прошу, вы с ним, как с ребёнком своим собственным. Он прям бедн...

— Да, — кивает она. — Всё время плачет. К маме хочет. И к папе хочет.

— Да-да, я понимаю, — говорю. — Но… У меня дома у самого пятеро детей. И мне надо как-то тоже за ними смотреть.

— Ну, у них же, наверное, тоже няни есть? И мама? — женщина говорит и смотрит на меня внимательно.

— Мама... в больнице.., — отвечаю, чувствуя боль в груди и ком в горле. — Заболела мама...

Думаю про Маринку. Сердце сжимается.

Держу Ваню на руках, ношу по комнате, играю с ним. Он смеётся — первый раз за несколько дней. У меня внутри немного оттаивает.

Маленький. Мой. Кровь моя.

Как только Ваня засыпает, я мчусь в больницу. Сначала — к лечащему врачу.

Терапевта встречаю в коридоре, она жестом приглашает в кабинет.

— Савва Андреевич, состояние вашей жены уже лучше, — говорит она. — Но помощь врачей всё ещё нужна. Я имею в виду, Марине Михайловне нужен хороший специалист. Психиатр и психотерапевт. С ней работать надо.

— Понимаю…

Киваю, думая, как поговорить с Маришкой, чтобы ее снова не понесло.

— Мы, в принципе, уже можем её выписать, — продолжает врач. — Но вы поговорите с нашими специалистами. Я бы посоветовала санаторий. Есть такие санатории закрытого типа. В них неврозы лечат. Если сможете жену устроить в такой, за деньги, — это будет хорошо. Она там отвлечётся, получит терапию, подышит воздухом. Уверена, ей станет значительно лучше. Я в выписке напишу свои рекомендации…

Благодарю врача за совет и помощь и выхожу.

Иду к психиатру и психотерапевту. Они меня уже ждут.

— Савва Андреевич, мы опять крутимся вокруг ситуации, — говорит психотерапевт.

— Что с этим делать дальше? — уточняю, впервые реально не понимая, как вытащить Маринку из ямы, которую я сам выкопал.

— Я вам уже объясняла: медикаментозную терапию мы с коллегой назначили. Но… Ваша супруга не хочет принимать лекарства. Пока ей ставят капельницы общеукрепляющие. В них вводят препараты для стабилизации нервной системы и сна.

— А дальше что? — уточняю, сжимая пальцы в кулаки.

— Дальше будет видно, — говоря, психотерапевт смотрит на меня внимательно. — В последние дни по моим наблюдениям Марина Михайловна стала значительно спокойнее. Но… Ей нужна терапия…