Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 25 – Яна Ланская

вспотеть, успею ополоснуться, просохнуть и поехать в кино. План надёжен, как папины часы.

— Мась, — залетает разъярённый папа ко мне в комнату, — иди сюда! Я соскучился!

Снимаю наушники и оцениваю его настроение. Злой он на Лизу, ко мне пришёл за успокоением.

— Привет! — Моя дружелюбность кажется мне наигранной и фальшивой. Меня до сих пор трясёт от

его интонации и слов. — Ты рано! Что-то случилось?

— У меня завтра совещание утром, — папа обнимает меня и маниакально нюхает. Я знаю, что он

запах мамы сейчас чувствует. — Я тебе привёз баленсиагу девяносто пятого года. С аукциона!

Ты рада, Мась?

— Да, пап! Очень, — прижимаюсь к нему и искренне стараюсь его успокоить. Иначе будет хуже

всем. — Покажешь?

Иду за папой в гостиную и получаю свои гостинцы. Охрененный чокер, дорогущие духи, сладости

и винтажную сумку, реально крутую, от которой прихожу в восторг на секунд тридцать. Потом

понимаю, что лучше бы эти несколько сот тысяч рублей он вычел из моего долга. Но увы.

Договор есть договор. Я должна вернуть деньги, потраченные на моё образование в США за два

года. При этом он может заваливать меня подарками, ведь иначе он любовь выражать не умеет.

Так что одно другому не мешает. Вот продать бы их.

Интересно, Саше он потом тоже договор подсунет, если брат, как и я, захочет вернуться

домой?

— Мась, сходим в зал вместе? — Обращается ко мне папа. — Потом поужинаем с моими

партнёрами. Там все парами будут, Лиза не пойдёт.

— Пап, я не могу. Я в кино иду вечером, — опускаю глаза в пол от страха.

— Завтра сходишь.

— Не могу завтра. Это свидание, — приходится сознаться.

— С кем?

— С моим сокурсником. Точнее нет, он с третьего курса.

— Хоть парень, — наигранно улыбается папа. — Кто его родители?

— Не знаю, — вздыхаю. — Мама и папа Пети, вероятно.

— Очень смешно. Петя петушок. Мило, но нет! Ты мне нужна!

— Пап! Ну он уже купил билеты в Художественный! В вип-зал!

— Ещё бы он мою дочь не в вип повёл. Нет, Маш! Мы идём на ужин с моими партнёрами.

Я понимаю, что если сейчас откажусь, то о маме и на мой день рождения и на каникулы

придётся забыть. Я соглашаюсь с папой, пишу Пете, что не смогу прийти, а мои пальцы дрожат.

Я ненавижу себя. Я такая же трусливая, как Лиза. Такая же купленная и слабая. А в чат

кидаю, что приболела. Девочки весь день обсуждают поход в кино и делают ставки на вечер.

Поцелуемся ли мы. На какой сцене. А может, вообще переспим. Знали бы они, что я спец в

жестком сексе и страстных поцелуях только на бумаге. В жизни я целовалась последний раз в

десятом классе. Про секс молчу.

Сообщение с оповещением собирает за минуту сто реакций со слёзками. Их разочарование

действует на меня куда мощнее собственного. Они переживают за дерзкую героиню, которой у

меня хватает духу только притворяться, и не понимают, что реальная Маша даже на свидание с

понравившимся парнем сходить не может.

В столовой душно и многолюдно. Будто похолодало, и все решили разом появиться на занятиях.

А может, курильщики перестали тусоваться на территории с доставками. Я ковыряю вилкой

пресную зелёную гречку, думая о том, что зелёный цвет — мой новый фаворит. Даже ногти

сделала себе под цвет глаз Кэйла. Девочки смеются, что его… Так, ладно, мы учимся. Столовая

не место для фантазий о члене.