Книга Проклятие ледяного принца, страница 54 – Данна Леднива

Он кивнул своим людям. Её потащили к лесу. К костру. К смерти.

Она обернулась. Последний раз. Кассиан лежал на земле. Кровь. Боль. Но жив. Жив.

— Кассиан! — крикнула она. — Живи!

Он услышал. Попытался встать. Не смог. Упал.

Герцог засмеялся.

Костёр был готов через час.

Они поставили его на поляне у леса. Большой. Высокий. Дрова пропитаны маслом. Смолой. Чтобы горело быстро. Жарко. Чтобы кричала долго.

Эларию привязали к столбу. Руки за спиной. Ноги связаны. Верёвки впились в кожу. Больно. Но она не чувствовала. Она смотрела на небо. На луну. Бледную. Уходящую.

Герцог подошёл. В руке — факел. Горящий. Яркий.

— Ты знаешь, что это? — спросил он.

— Знаю.

— Это тот же костёр. Тот же огонь. Тот же запах. — Он улыбнулся. — Я помню. Как ты горела. Как кричала. Как умоляла. Я помню всё.

— Тогда ты помнишь, что я вернулась.

— Вернулась. — Он покачал головой. — И что? Ты всё равно здесь. Всё равно умираешь. Ничего не изменилось.

— Изменилось. — Элария посмотрела на него. — Я знаю правду. Я знаю, кто я. Я знаю, что ты — ничто. Просто человек. Жадный. Злой. Одинокий. Ты боишься меня. Боишься Луны. Боишься всего, что не можешь контролировать.

— Молчи.

— Ты боишься, что я вернусь снова. Что я буду возвращаться. Снова. И снова. Пока ты не умрёшь. Пока Тень не будет закрыта. Пока Луна не победит.

— Замолчи!

Он ударил её. По лицу. Больно. Она почувствовала кровь на губах. Но не замолчала.

— Ты проиграл, — сказала она. — Уже. Ты не знаешь этого. Но ты проиграл.

— Нет. — Он поднял факел. — Сейчас я выиграю.

Он бросил факел в костёр.

Огонь вспыхнул мгновенно.

Жар ударил в лицо. Яркий. Белый. Больно. Элария зажмурилась. Пламя поползло по дровам. Быстро. Яростно. Оно лизало её ноги. Подол платья. Кожу.

Она чувствовала боль. Ту самую. Из прошлой жизни. Ту, которую помнила. Ту, которая убила её.

Но она не кричала.

Она закрыла глаза. Ушла внутрь. Туда, где был дар. Туда, где была Луна. Туда, где была сила.

— Я — Луна, — прошептала она. — Я помню. Я вернусь. Я не умру.

Она выпустила дар.

Не исцеление. Не тепло. Другое. То, что она чувствовала в лесу. Когда схватила нападавшего. Дар может не только лечить. Он может забирать. Забирать жизнь. Забирать огонь. Забирать всё.

Она направила его в пламя.

Огонь дрогнул. Потом погас.

Не весь. Только вокруг неё. Круг пустоты. Холода. Тишины.

Верёвки сгорели. Она упала на колени. В пепел. Горячий. Но живой.

Герцог смотрел на неё. Бледный. Испуганный. Впервые.

— Как? — прошептал он. — Как ты…

— Я — Луна, — сказала Элария. — Я — смерть. Я — жизнь. Я — всё.

Она встала. Медленно. Больно. Но встала.

В руке — меч. Она не помнила, как взяла его. Но он был там. Тёплый. Живой. Отцовский.

— Ты умрёшь, — сказала она.

Герцог отступил. Его люди — тоже. Никто не двинулся. Никто не помог.

— Убейте её! — закричал он. — Убейте!

Но никто не двинулся.

Потому что за спиной Эларии стояли люди. Много. Сто. Двести. Триста. Они вышли из леса. Из темноты. С факелами. С мечами. С знамёнами. Белыми. С серебряным полумесяцем.

Лунные. Крестьяне. Солдаты. Все, кто выжил. Все, кто пришёл. Все, кто верил.

И впереди — Кассиан. Живой. Раненый. Но живой. С мечом. С яростью. С любовью.

— За Луну! — крикнул он.

— За Луну! — ответили сотни.

Они ударили.

Герцог бежал.

Он бежал через лес. Один. Брошенный. Преданный. Как он предал всех. Как он предал Лунарию. Как он предал свой народ.