Книга Царь Скорбь, страница 464 – Джо Хилл

Донна шагнула к ней, опустилась возле нее на колени.

— Девчуля, если ты в состоянии, по-моему, Артура надо тащить сюда прямо сейчас.

— А как, как нам его тащить? – досадливо, неуверенно спросила Элли.

— Точно так же, как мы вытащили из Долгой Тьмы Царя Скорби, – ответила Гвен. – Точно так же, как Луэллин Рен притащил в наш мир Элвуда Хондо. При помощи общей веры… и общего колдовства. Мой сотовый у тебя? И проектор?

Эллисон, откинув клапан ее наплечной сумки, аккуратным рядком выложила на пол все ее содержимое: расколотое русское зеркальце, телефон Гвен и беспроводной цифровой проектор в форме черной банки из-под лимонада. Последним она извлекла из сумки рубище – просторный плащ, связанный из бурых с проседью, колючих даже на вид волос.

— Фу-у, – поморщившись, протянула Элли. – По-моему, эта штука на тридцать процентов связана из лобковых волос. Что мы с ней будем делать?

— На нее наденем, – ответила Донна, кивнув в сторону Гвен.

— Нет, – возразила Гвен. – Рубище укроет меня от Царя Скорби, а прятаться от него мне не нужно. Рано еще. Наоборот, пускай он знает, где я, а рубище наденет кто-то из вас.

— Элли, – предложила Тана.

— Ага, вот Элли в этот лобковый плащ и оденем, – согласилась Донна.

— Выходит, единогласно, – подытожил Робин.

— И вовсе не единогласно! – запротестовала Элли. – Я за себя не голосую!

— А ты вообще не голосуешь, – осадила ее Донна. – Потому что мы все решили: ты, и точка.

— Нет. Нет, я…

— Кончайте, – прохрипела Гвен. – За дело браться пора. Надевай, Элли, не спорь. Ты – наш резерв, запасной план на случай, если сегодня ничего не получится. Если мы, остальные, поляжем, попробуешь еще раз.

Донна с Таной едва ли не силой надели на Элли рубище. Разлохмаченная веревка, продетая в шов по краю ворота, позволяла собрать ворот у горла, на манер капюшона. Элли брезгливо поежилась, покраснела, но, по крайней мере, власяницу с себя не сорвала. Пока ее облачали в рубище мученика, Робин включил проектор и направил его на стену из зеленоватого стекла, отгораживавшую дальнюю треть зала. Открыв на телефоне видеофайл, Гвен запустила просмотр, настроила приложение на повтор – снова и снова, пока не сядет аккумулятор, – и…

И к их компании, собравшейся в библиотеке, присоединился Артур.

* * *

Гвен на земле, укрытая длинным, по щиколотку, плащом, будто шелковым одеялом, наброшенным на выгнутую дугой спину. Громила с громадным, вспученным лбом а-ля Борис Карлофф, только что сбивший ее с ног (а вернее, с роликов) и уложивший на асфальт, тупо взирает на нее сверху вниз. В руках у него клюшка для игры в лякросс. Чуть поодаль толпится еще несколько лякроссистов, кучка прыщавых юнцов, задетых, смущенных случившимся.

За кадром визжит Элли.

– Гвен! А вы сейчас сдохнете все! – вопит она. – Все сейчас сдохнете!

С отчаянным криком она въезжает в кадр. На ней маска в виде головы единорога и резиновые конские копыта на руках. Разгоняясь, она явно собирается врезаться в самого здорового балбеса из лякроссной команды, однако осуществить намерения не успевает: легко, грациозно влетевший в кадр Ван подхватывает ее за талию и поднимает в воздух. Элли беспомощно молотит копытами перед собой.

Самый здоровый из лякроссистов – тот, сбивший Гвен с ног, – упрямо твердит что-то, пытается объясниться и не замечает Артура Оукса, в низком приседе, со сверхъестественной уверенностью и целеустремленностью въезжающего в круг парней. Разогнавшийся без малого до двадцати миль в час, Артур таранит парня, сбившего Гвен с ног, плечом в живот. Лякроссист, гавкнув, точно пес, сгибается вдвое. Пальцы паренька разжимаются сами собой, и Артуру ничего не стоит выхватить лякроссную клюшку из его рук.