Книга Царь Скорбь, страница 434 – Джо Хилл

Подняв голову, взглянув на собственное отражение в зеркале, она разглядела за спиной палату, и Гвен… а еще хвост Царя Скорби, украдкой выскальзывающий из-под койки, обвивая ее талию.

— Не смей! – завопила она, отвернувшись от раковины.

Однако кольцо драконьего хвоста длиной футов в десять, толщиной со слоновью ногу мягко легло на живот Гвен, а когтистая лапа, показавшаяся из-под другого края кровати, обхватила ее горло.

— Не смей! – вновь закричала Элли, со всех ног бросившись к койке Гвен, ухватившись за хвост и потянув его на себя. – Пошел вон! Она еще не твоя!

Хвост обмяк, неспешно пополз, потянулся обратно под койку. Однако лапа – наподобие человечьей руки с чешуйчатыми пальцами и желтыми кривыми когтями – осталась на месте. Один из когтей нежно погладил щеку Гвен, очертил кончиком линию губ, а прочие по-прежнему стискивали ее горло.

— Что значит «еще не моя», дорогая? – заговорил Царь Скорбь. – Она принадлежит мне с самого начала. Как и вы все. В этом году я заберу ее, а на будущий год тебя, Элли. В следующем году выбор Донны наверняка падет на тебя… если, конечно, ты не выберешь ее первой. Что скажешь, Элли? Не желаешь ли выбрать жертву следующего года прямо сейчас?

— Нет, – прошептала Элли. – Нет, не желаю. Ни сейчас, ни вообще. И Донна не пожелает.

— Она не любит тебя. И никогда не любила. Хотела всего лишь управлять тобой. И ты прекрасно сие понимаешь, не правда ли? А знаешь что? Мне вдруг подумалось… Быть может, Донна, воспользовавшись своей очередью, выберет на будущий год Тану. Чтоб наказать твое вероломство, а?

У Элли защипало в глазах.

— Отпусти мою подругу. Слышишь?

— Разумеется, я могу отпустить ее горло. Но никого из вас не отпущу никогда. И слез ей, чтоб ускользнуть от меня сейчас, уже не выпить. Поздно. Все кончено. Все кончено, и тебе, любовь моя, ее не спасти. Можешь разве что постараться спастись сама.

— Нет. Я после всего, что натворила, не стою спасения.

— Что ж, справедливо. Рад, что ты это понимаешь.

Убрав лапу с горла Гвен, Царь Скорбь потрепал умирающую по щеке, и его лапа скользнула во мрак под койкой.

— Вскоре увидимся, Элли, – пообещал Царь Скорбь. – Можешь не сомневаться.

До Пасхального воскресенья оставалось двадцать семь дней.

Двери в палату Колина стерегли двое здоровяков в рубашках поло из частной охранной службы. Обоих их – и того, что справа, бритоголового, с дурацкими усищами, и того, что слева, с мерзкой козлиной эспаньолкой, – Донна возненавидела вмиг. При виде этой парочки в ее голове вспыхнули абсолютно бредовые, дикие подозрения, что Колин нанял в охрану тех самых солдат, стерегших их с Ваном на острове Чероки… но, разумеется, стараниями Царя Скорби от компании «Фермопилы Секьюрити» давным-давно не осталось камня на камне. Должно быть, громилы Колина числились в какой-то другой фирме.

Хотя… Оглядев бритоголового, Донна невольно задержала взгляд на его волосатом предплечье, украшенном блестящим шишковатым рубцом, очень напоминавшим след сведенной татуировки.

Дабы удостовериться, что Донна – действительно та, за кого себя выдает, один из мордоворотов потребовал показать водительские права. Проверка взбесила Донну окончательно: Донна считала, что ее должны если не активно вожделеть, то хотя бы знать в лицо – особенно белые мужики средних лет, ее целевая аудитория.