Книга Царь Скорбь, страница 312 – Джо Хилл

На вершине холма они, отделенные друг от друга камерой, остановились, и Артур взглянул вниз.

— Прокатимся еще разок?

— Нет, хватит. Мы уже не детишки. Чем чаще испытываешь удачу, тем вернее она подведет. Вот интересно, на кого Донна ополчиться могла? У тебя мыслей нет?

— Никаких. Может быть, Элли что-нибудь знает, – ответил Артур и вдруг стиснул зубы. – А ты знаешь, что Донна теперь воду пьет только из бутылок? Опасается, как бы власти не подмешали в воду из-под крана снотворного, чтоб снова забрать ее, как только отключится.

— Ну как ее тут не понять? Пришли же за ней один раз, значит, могут и снова прийти. И не только за ней. За любым из нас.

— Нет, с этим покончено. Колин вопрос решил. Не знаю как, но нас от них избавил.

Гвен сощурилась, глядя на Артура сквозь темноту.

— Ага. Надо думать. Вот только ты никогда не задумывался как?

Артур пожал плечами.

— Он же заведует информационной безопасностью полудюжины госучреждений и полудюжины сенаторов. Все они пользуются его программами. Все на него полагаются. А человека надежнее Колина я даже представить себе не могу. Вот у меня до появления дракона имелся он. Он, Колин, спас мою задницу от Джейн Найсуондер. Всех нас спас.

— Спас, Артур? – переспросила Гвен. – Ой ли? По-твоему, мы спасены?

Остановившись между их машинами, Артур склонился к Гвен, коснулся губами ее щеки, но Гвен отскочила назад, будто он бросился на нее с ножом. Сердце в ее груди застучало, как бешеное.

— Не надо, – пробормотала она.

Артур с болью в глазах отступил от нее на шаг, но Гвен тут же вспомнились слова Царя Скорби.

«“Твой поцелуй, Гвендолен, обречет твоего возлюбленного на смерть”, – мелькнуло в ее голове. – О Господи, Господи Боже, поздно: я только что погубила своего лучшего во всем мире друга, и к этому все шло с самого начала!»

Но затем она, вспомнив еще кое-что, с облегчением перевела дух. «Твой поцелуй, Гвендолен»… «Твой». За точностью в выражениях Царь Скорбь следил скрупулезно – уж это-то они теперь знали точно, а значит, Артуру Оуксу ничто не грозило. Пока.

Гвен ожидала злости, обиды, однако Артур всего лишь спокойно отвел взгляд в сторону.

— Хочешь верь, хочешь нет, но сам я себя тоже никак не прощу. Ни за Тану, ни за то, что втравил тебя во все это, – сказал он, крепко стиснув ее плечо. – Ну что ж, увидимся за выпивкой? В общей компании?

— Увидимся, – подтвердила Гвен.

Сердце ее все еще билось чересчур быстро, щека чувствовала прикосновение его губ.

С холма она уехала первой. А перед тем как вырулить на дорогу, взглянула в зеркало заднего вида, на Артура, освещенного задними габаритами. Камеру он спустил с холма и замер, глядя, как она скачет вниз, в темноту.

Через пару дней после отлета Артура обратно в Англию Гвен отправила Элли эсэмэску: «Надо поговорить насчет ящера – интересно, где он собрался праздновать Пасху. Как у Донны дела? Беспокоюсь о ней».

Спустя еще пару минут ее телефон разразился звонком. Высветившийся на экране номер принадлежал Элли, однако, ответив, Гвен услышала голос Донны:

— Если тебе, Гвен, интересно, как у меня дела, отчего ты не позвонила мне? – спросила она.

Гвен в это время сидела в больничном дворе, на парапете погрузочной эстакады, с полистироловым стаканчиком слабого кофе.

— Не хотела тебя беспокоить, Донна.