Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
Кишки свело судорогой – раз, другой, да с какой силой! Ван бросился к телефону. — Гостевая служба, – жизнерадостно прощебетал из наушника все тот же голос. — Я обосрусь сейчас! – крикнул он. — Вскоре к вам придут и помогут, мистер Макбрайд, – пропела дежурная. — Живее! Не прошло и минуты, как в комнату вошел медбрат, молодой человек с миловидным, но незапоминающимся лицом пластмассовой коллекционной фигурки. Сопровождал его один из мордоворотов-охранников, накачанный, с короткими, зализанными к затылку черными волосами, короткие рукава рубашки поло едва не трещат, распираемые мощными бицепсами, на предплечье татуировка вроде спартанского шлема. Вдвоем они, медбрат с мордоворотом, перетащили Вана в тесный, ничем не примечательный туалет. — О господи! – стонал Ван. Кишки бурлили, будто давление в них возрастает вдвое каждую пару секунд. Его развернули кругом, спиной к унитазу, и медбрат едва успел вовремя сдернуть с него штаны. Стул, оказавшийся практически жидким, ударил в унитаз тугой горячей струей. Облегчившись, Ван негромко, жалобно застонал. Медбрат аккуратно, заботливо подтер его – раз, два, три, и все это время Ван жмурился от стыда. К тому времени, как часы показали девять двадцать семь, он сообразил, что с ним происходит. Отходняк… причем не сулящий ничего хорошего. Растянувшись на кровати, он постарался уснуть, однако от продолжительной неподвижности непроизвольно подрагивали, дергались мышцы. Вдобавок приступы поноса накатывали один за другим, внезапно, с неожиданной силой, заставляя вскакивать и со всех ног бросаться к телефону. Управляться с трубкой в кожаных рукавичках было не так-то просто, и Ван нередко ронял ее, постанывая от досады и страха, отчаянно надеясь не навалить в штаны. По счастью, «белочкой» его в течение пяти следующих дней не накрыло ни разу… однако он то терял сознание, то приходил в себя, часами спал без какого-либо определенного распорядка, а задремав, неизменно оказывался в лапах одного и того же, поджидавшего его сновидения, яркого, убедительного, точно галлюцинация. Во сне Ван карабкался наверх по бетонной лестнице, из темноты в темноту. Бежал кверху или, по крайней мере, старался бежать. От усталости ноги подгибались, будто резиновые, сердце то и дело сбивалось с ритма, билось неровно, палило короткими очередями. Дыхание со свистом вырывалось из горла, отдаваясь эхом от стенок холодной бетонной шахты. Снизу, звеня, доносились чьи-то голоса, одни знакомые, другие нет, однако Джейн Найсуондер он узнал точно. — Ну, доберешься до самого верха, и что дальше-то делать будешь? – кричала Джейн снизу. – Дальше куда побежишь? Выхода-то отсюда нет! И выхода нет, и задарма тебя с обочины никто не подхватит! Трава, бензин, или готовь вазелин! С этим она расхохоталась, а с нею расхохотались все остальные, и Ван, сообразив, что там, внизу, во тьме (в Долгой Тьме), собрались все, кого они погубили, обмер от ужаса. Когда же он бодрствовал, время от времени ему жутко, просто невыносимо, хоть вой, хотелось выпить. Казалось, вожделение он чувствует кожей, а кожа так и норовит сползти с тела. В других случаях от его пота несло блевотиной, при одной мысли о спиртном становилось до дрожи тошно, пульс глухо, болезненно стучал в виски… |