Книга Царь Скорбь, страница 247 – Джо Хилл

Донна думала, что с утра Вана снова покажут по телевизору, однако не тут-то было. На экране по-прежнему плясали помехи, динамики по-прежнему испускали идиотский треск. Завтрак ей принес медбрат – тот самый, приходивший за ухом, симпатичный на вид, стройный, с ямочкой на подбородке, как у героев из комиксов, вот только лицо его при всей своей миловидности совершенно не запоминалось, не откладывалось в памяти, лишенное каких-либо изъянов, придающих лицам индивидуальность.

— Валяйте, кусайтесь, если уж без этого никак, – сказал он. – Мне не впервой. Меня уже кусали и, вероятно, покусают еще не раз. Только, если вздумаете меня тяпнуть, завтракать будете собственными зубами. Что скажете? Хотите овсянки или предпочтете сегодня поголодать?

Донна открыла рот и принялась послушно глотать овсянку, а когда он наклонился к ней, чтоб утереть ей губы, коснулась коленкой его бедра изнутри. Все это время человек с усами под Тома Селлека стоял в проеме распахнутой двери, скрестив руки на широченной – с виду не меньше ярда шириной – груди и пристально наблюдая за ними. Вот и хорошо, пускай, пускай посмотрит, пускай о возможностях открывающихся подумает…

— Честно говоря, вы не в моем вкусе, – сказал ей медбрат.

— А долго меня здесь продержат? – спросила Донна.

— Понятия не имею.

— А где мы?

— И с этим тоже не ко мне. Здесь хватает тех, кому платят за разговоры с вами. Мне платят, чтоб я от разговоров воздерживался.

— Как вас зовут?

— Медбрат Лансинг.

Донна задумалась.

— Лансинг – это столица штата. А та вчерашняя медсестра назвалась Довер. Тоже столица штата. С чего бы это? Зачем вам липовые имена?

— Об этом спросите мистера Валентина.

— Господи Иисусе, это же не тюрьма! Это какой-то… спецвыпуск к празднику! Я кофе хочу. Отсосать за кофе готова.

— Все обсуждаемо, – ответил медбрат. – Чтоб получить желаемое, воспользуйтесь имеющимся. Понимаете, о чем я?

— А если вот как. Принесите мне кофе.

Медбрат хмыкнул:

— Вам хочется кофе? Могу принести лучшего, из колумбийских сортов. Однако нам нужна информация. Вы готовы с нами сотрудничать?

— Неужто Валентин после вчерашнего хочет повидаться со мной еще разок?

— Если вы готовы говорить, не сомневаюсь, он будет слушать в оба уха, – заверил ее медбрат.

— В оба? – хмыкнула Донна. – Так присылайте его. Попробуем помириться.

«Том Селлек» захохотал во весь голос.

— Что-то уж больно просто, – пробормотал он, прежде чем выскользнуть в коридор, затворив за собою дверь.

Как Донна отгрызала Валентину ухо, Вану показал «Зенит». Пару минут спустя Валентин проплелся мимо его окна, окруженный медсестрами в белом, поддерживаемый с двух сторон охранниками в штанах цвета хаки и рубашках поло. На ходу Валентин визжал, прижимая к уху ладонь, сквозь его пальцы сочилась кровь. При виде этого Вана захлестнула волна странных чувств, сродни ярости, но куда приятнее, сродни гордости, но куда мрачней. Так крепко он не любил сестру еще никогда.

Отсутствие окон и естественного дневного света создавало ощущение, будто Ван находится под землей. Стоило вдохнуть поглубже, ему казалось, что в воздухе пахнет пылью, затхлостью, свойственной любому подвалу. В таких местах человек словно исключен из реального времени. Часы у кровати утверждают, что сейчас час двадцать. Чего? Час двадцать дня или час двадцать ночи? Поразмыслив, Ван решил: пускай будет день. Незадолго до трех его бросило в пот. Скверный пот с химическим запахом тут же напомнил ему о биологической лаборатории – об уроках биологии в шестом классе, о мертвых лягушках, вскрытых от горла до паха, студенистые внутренности обнажены, выставлены напоказ…