Книга Царь Скорбь, страница 246 – Джо Хилл

— Если уж вы собрались отравить нас, давайте, травите, – ответила Донна. – Повод для этого все равно рано или поздно придумаете. Только, прежде чем газ качать, о герметичности комнаты позаботьтесь. Под дверью в коридор вон щель какая большущая.

Шкафоподобный тип, расправив усы под Селлека, усмехнулся:

— Ну вы и штучка, а? Сорока восьми часов тут не провели, а я уже начинаю гадать, кто у кого в заложниках.

С этим он постучал в дверь, чтоб всех четверых выпустили.

Передачу о Доноване Макбрайде телевизор продолжал показывать по всем каналам до самого вечера. Больше смотреть было нечего. В какой-то момент Ван поднялся, начал беспорядочно, без особого рвения исследовать спальню и отыскал в выдвижном ящике кое-какую одежду. И потом минут двадцать, не меньше, силился натянуть пижамные штаны. Глядя на его старания, Донна не удержалась от смеха. Ну да, одеваться, если руки затянуты в тугие кожаные рукавички так, что не разжать кулака, дело нелегкое… Управившись со штанами, Ван вытащил из ящика футболку и пару носков, выложил из них на полу посреди комнаты сердечко и с надеждой, с тоской уставился в сторону телевизора. Донна подняла взгляд к камере над собственным телевизором, закатила глаза и сделала вид, будто ее тошнит. На лице Вана мелькнула легкая, едва заметная улыбка… Вторая победа за день! Определенно, пленницей Донна оказалась просто великолепной – и этому, может быть, вовсе не стоило удивляться. Еще бы, она ведь прожила большую часть жизни, раздумывая, что сделала, что предприняла бы, оказавшись в том самом фургоне вместо Кэди.

Одна из медсестер принесла ей обед. Другая принесла ужин. Обеденной медсестре Донна позволила спокойно накормить ее азбучным супом^[180] и стереть кровь Валентина с ее лица. А вот с ужином к ней явилась та самая девчонка, видевшая, как Донна отгрызла Валентину ухо.

— Я – сестра Довер, – объявила она. – Надеюсь, плеваться вы больше не станете.

Донна разинула рот и, как только сестра Довер поднесла к ее губам ложку нежно-кремовой пасты, резко качнулась вперед и гавкнула по-собачьи. Медсестра, взвизгнув, отпрянула, выронила ложку, а Донна довольно посмеивалась до самого конца ужина.

Без пары минут пять она увидела, что Ван сидит в изножье кровати, обхватив себя за плечи, и вроде бы неудержимо дрожит. Первым делом ей подумалось, что Валентин начал закачивать в комнату Вана тот самый пентаграм-как-его-там натрия и в следующую секунду Ван рухнет на бок, пуская изо рта пузыри.

Однако Ван всего-навсего сидел, сидел и дрожал – ни судорог, ни одышки. Как только он в очередной раз взглянул на экран телевизора, Донна точно так же обхватила себя за локти, сделала вид, будто тоже дрожит, и выразительно пожала плечами. В ответ Ван запрокинул голову, изображая, будто жадно пьет из горлышка невидимой бутылки. Кивнув, Донна почувствовала леденящую пустоту в низу живота. Когда Ван в последний раз держался так долго без выпивки? Как скверно подействует на него вынужденное воздержание? К сожалению, обо всем этом оставалось только гадать.

Похоже, кому-то, следившему за камерами наблюдения, их переговоры шарадами пришлись не по нраву: спустя пару минут видеотрансляция из комнаты Вана вырубилась. Экран заполнился метелью помех, динамики разразились оглушительным треском – бессмысленным, яростным взрывом шума. «Зенит» пришлось выключить, а скуку Донна с детства терпеть не могла: безжалостные допросы, угрозы пытками и то куда лучше. Однако заняться ей, кроме мыслей о том, как она голодна, было решительно нечем. Обняв подушку, Донна принялась посасывать уголок наволочки, чтобы хоть немного унять спазмы в желудке. Какое-то время спустя она придвинула кресло с прямой спинкой к панорамному окну, отдернула занавеску и устремила взгляд за окно. За окном тоже не оказалось ничего особенно интересного: коридор как коридор, разве что сплошь белый, да порой люди мимо проходят. Раз по ту сторону стекла остановилась худощавая чернокожая в твидовом костюме, с картонным стаканчиком кофе в руке, и окинула Донну взглядом, будто зверя в зоопарке. В ответ Донна свирепо сверкнула глазами, но чернокожая только заулыбалась: ах, дескать, как мило! Тогда Донна высунула язык. Чернокожая в твиде ответила тем же и двинулась дальше.