Книга Царь Скорбь, страница 243 – Джо Хилл

И тут ему вспомнился голос Элли в телефонной трубке, заполошное, торопливое: «С ними тот, жирный, из Гренландии. Как звать, не знаю».

Вот оно! Теперь-то Ван понял все.

— Вы были в этом… в Нарсарсуаке. На допросах присутствовали, – выпалил он.

— Удивлен! Как только вы меня вспомнили, – заметил усатый. – Я бы сотку не задумываясь поставил, что на беседы вы являлись удолбанным в хлам.

— Это ты точно в хламину удолбан, если считаешь, будто вам все это сойдет с рук, что бы тут ни затевалось! – огрызнулся Ван. – Вы на кого работаете?

Валентин небрежно взглянул на усатого бычару. Бык, отказываясь отвечать, скрестил руки на груди, и Валентин вновь повернулся к Вану:

— Надолго задерживать вас здесь нам не потребуется. Поможете во всем разобраться, и мы переправим вас обратно, в Нью-Йорк, уже через две недели.

Ван рассмеялся. Сестра Довер, воспользовавшись случаем, сунула ему в рот градусник, но Ван отвернулся в сторону.

— Две недели – это на тринадцать дней и двадцать три часа позже, чем следует, чувачок, – сказал он. – Но это еще ладно. Как вы, мать вашу, меня отпустить собираетесь? Я, черт возьми, в «Роллинг Стоун» пишу. И курил траву с Джесси Вентурой^[178] еще до того, как он губернатором Миннесоты стал. И написал книгу, изданную на восьми языках. Как это вы меня отпустите подобру-поздорову, если я посвящу весь остаток жизни тому, чтоб с вас, со всех до единого, спустили три шкуры в суде, не говоря уж об общественном мнении?

— Ну, это вряд ли, – ответил Джо Валентин. – Вряд ли. Мы с вас возьмем подписку о неразглашении, а вы рады будете, подписав обязательство, вернуться к прежней жизни. Рискну предсказать: к тому времени, как вы начнете собирать чемоданы, мы все станем друзьями.

— Вы хотели схватить, похитить прямо с улицы мою жену. Кольнуть ее шприцем и увезти. Мою жену, – процедил Ван.

Валентин, слегка подавшись назад, взглянул на Вана с печалью, как будто тот нанес ему какой-то особо подлый удар, однако в уголках его рта по-прежнему играла улыбка.

— Да, да… хотели. Оперативник второго года службы переволновался, сработал нечисто и в наказание за сию оплошность изжарился заживо вместе с напарниками. По-моему, тут мы квиты. Однако давайте-ка поговорим о произошедшем в Бруклине подробнее, Донни.

— Донован.

— Давайте поговорим о том, как пять человек погибли, сорок два человека получили ожоги и прочие травмы, а ваша жена ускользнула из наших рук. В скобках замечу, ненадолго, и вскоре также присоединится к нам… полагаю, за это я вполне могу поручиться. Благодаря происшедшему я случайно узнал об отметине у нее на груди. У вас есть такая же. Как и у вашей сестры. Нам их не разглядеть, однако мы еще поглядим, проверим, не проявляются ли они в световых волнах различной длины. Коснувшись отметины, она призвала на помощь интересующее нас существо. Вопросов у меня уйма, но давайте начнем с простого. Есть ли у этого существа имя?

— У него есть морда и пасть, – буркнул Ван. – Сами вскоре увидите, мистер.

Валентин хлопнул ладонью о жесткую спинку кресла.

— O’кей! Начало положено, но мне еще так много хотелось бы выяснить! Откуда оно является. Каким образом вы им командуете. Однако начнем отсюда. Помогите мне, Донни. Помогите помочь вам самому. Назовите имя, и я смогу продемонстрировать, насколько вам благодарен. К примеру, обеспечить что-нибудь от головной боли, и речь отнюдь не о «Тайленоле», нет! – воскликнул он, многозначительно постучав пальцем об одну из ноздрей. – А к ужину – двенадцатилетний «Макаллан», скотч двойной выдержки^[179] и добрый бифштекс на закуску, только дайте знать! Мистер Франциск, здесь у нас все в порядке.