Книга Царь Скорбь, страница 153 – Джо Хилл

Заметив отблеск бриллианта, Фрэнк Гек усмехнулся себе под нос.

— Побольше бы моих обманутых надежд походили на вас! Тут даже разочарованиям радоваться начнешь. Куда летим, милая?

— В Лондон, – ответила Элли.

— Рейсом в шесть сорок? Может, нам даже места достанутся рядом. Вы по какой надобности туда?

— Лечу повидаться с другом. Он куда умнее меня, а мне очень нужно разобраться, что я творю с собственной жизнью, и здесь без помощи умного человека никак. Ну, а вы, мистер Гек? Чем занимаетесь вы?

— Зашибаю деньгу и трачу ее на девушек вроде вас.

— О-о, замечательно, замечательно сказано! Вот у меня так не выходит.

— Таким девушкам, как вы, оно и ни к чему.

Почти покончившая со вторым за считаные минуты бокалом вина, Элли слегка «поплыла».

— Ладно, а вы? Для чего вы летите в Лондон?

— Ну, работаю над несколькими проектами. Вроде цельнокроеного мужского спального костюма «Атлантик Коммандер» от мистера Черчилля. Известно ли вам, что Черчилль сам выдумал для себя фасон пижамы? Наподобие комбинезона с чулками, в котором слегка смахивал на этого… как его… из рекламы «Макдоналдс». Здоровый такой, фиолетовый.

— Гримас?

— Точно, Гримас. Вот, кстати, что собой представляет этот Гримас? Гигантскую картошку? Или, может, гигантскую изюмину?

— Опухоль. Опухоль, растущую внутри тех, кто злоупотребляет бигмаками.

— Так вот, значит, как я до такого дошел! – воскликнул Фрэнк Гек, хлопнув себя по брюху. – Может, это и не жир вовсе, а опухоль?

— Рак… он у меня брата отнял.

О сказанном Элли немедленно пожалела: Тео – вовсе не тема для ничего не значащей болтовни с незнакомцами в баре.

— Сочувствую. Как его звали?

— Теодором. И человека лучше его на свет не рождалось.

«Так, хватит, – подумала Элли. – Ну, что за жизнь? Куда ни взгляни, всюду засада: выпьешь – раскиснешь, расчувствуешься, а если не пить – трезвеешь…»

— В таком случае выпьем за Тео, – предложил Фрэнк Гек. – Позвольте, я вам еще бокал закажу.

— Спасибо, но нет, – ответила Элли.

Внезапно ее охватила невообразимая гордость, гордость собственной силой воли. Нет. Нет, больше никакого вина. Никакого вина, пока она не займет место в самолете – вот тогда бокальчик, совсем небольшой, придется как раз кстати.

— Один бокал, – пояснила она, на сей раз блеснув кольцом невесты целенаправленно, – дань вежливости, но второй, да с незнакомым человеком, уже против приличий.

— Тогда нам, вот ей-богу, необходимо выпить за священные узы брака. Уж это-то точно не против приличий.

С этим Гек кивнул бармену, уже подошедшему, чтобы наполнить ее бокал, и Элли, не желая казаться невежливой, уступила.

— Наверное, жених вам вправду верит, – заметил Гек, – раз отпустил в Лондон совсем одну. Откуда ему знать, что вы не познакомитесь с каким-нибудь торговцем пижамами и не решите остаться там?

— Я пижам не ношу никогда, – ответила Элли.

Гек, помахав, точно веером, бумажной салфеткой, поднял взгляд к потолку.

— Знаете, милая, вы таких вещей лучше не говорите, а то… При моем-то весе сердце в любой момент отказать может.

Элли расхохоталась. На миг ей даже понравился этот напористый толстяк, решивший попытать счастья с единственной одинокой девушкой в баре. По крайней мере, нахальства ему было не занимать, а нахальство в глазах Элли чего-то да стоило.