Книга Царь Скорбь, страница 138 – Джо Хилл

За порогом их встретил свежий морозный воздух и слепящий солнечный свет, отраженный снегом. Громадная ель весила не так уж много – труднее всего оказалось тащить ее по сугробам без малого фут в глубину, покрытым корочкой наста, но ниже мягким, как пудра.

— Еще сорок восемь часов, и я улечу, – сообщил Артур, как будто Гвен об этом даже не подозревала. – Надо придумать что-нибудь на завтрашний вечер. Знаешь, – не слишком уверенно добавил он, – Колин предлагает одолжить его «кадди». Заглянем куда-нибудь, поужинаем… может, в Портленд прокатимся.

Все это означало возможность провести ночь вдвоем, причем не у кого-то под носом. То есть Артуру в кои-то веки не придется вести ее обратно в Терновники, а Гвен – тайком впускать его к себе в дом.

Что ж, придется кончать дело, испить до дна собственный кубок драконьих слез сегодня, не мешкая.

— А чего б тебе просто пиццу из «Заткнись и Жри» нам не заказать? – ответила Гвен. – Если Тана на смене, глядишь, и халява обломится. Она же тебе подбрасывала кое-что, верно? Пиццу задаром, когда приходило время забирать книги? И не только пиццу, так, Артур?

Артур не ответил ни слова. Лицо его сохраняло мягчайшее, спокойное выражение, ни дать ни взять – профессор, оглядывающий студентов, трудящихся над контрольной. Похрустывая снегом, оба по-прежнему шли к берегу, волоча меж собой труп рождественской ели.

«Соврать собирается», – со злостью подумала Гвен.

Пройдя еще около сотни ярдов, они уложили ель у края растрескавшейся прибрежной скалы. Это местечко подходило для сожжения чего-либо дотла не хуже любого другого. Впереди простиралась, тянулась вдаль на целую милю скованная льдом бухта. Громадные, изборожденные ломаными трещинами льдины наползали одна на другую, вздымались вверх причудливо иззубренными гребнями; за границами плавучих льдов синели морские волны.

— Я так и думал, что Тана рано или поздно расскажет тебе обо всем.

— Думал? Или боялся?

Артур, повернувшись к морю, устремил взгляд в восточные воды.

— Жаль, сделанного не воротишь, – с тем же спокойствием, что отражалось на его лице, заговорил он. – Зол я был очень… зол и напуган.

— Да уж. Мне тоже жаль, что сделанного не воротишь. Сестра торговала ее телом. Подкладывала под барыг, промышлявших наркотиками. Под тех, кому денег должна. И под тебя.

Тут Артур слегка дрогнул, поежился, но возражать не стал.

— Жаль, что так вышло, – не глядя на Гвен, повторил он.

— Мне тоже.

Как ей хотелось коснуться Артура, повернуть его лицом к себе, прижать носом к плечу! Каковы на вкус драконьи слезы, она не знала, зато прекрасно помнила вкус собственных и поспешила смахнуть их с одной щеки и с другой.

— Я понимаю, Артур. Понимаю, отчего ты так поступил. И дорог ты мне чересчур, чтобы держать тебя за виноватого. Только я не твоя девчонка и никогда не стану твоей девчонкой. Подругой – да, но не любовницей. И половины кроссворда тебе оставлять больше не буду. И то, что у нас почти получилось, так и останется… «почти».

— Я люблю тебя, – сказал Артур.

— Знаю. Но я тебя не люблю.

Вот оно. Сделано.

Наверное, сделано.

Артур нахмурился:

— Нечисто тут что-то, Гвен… да какое там «что-то» – вообще все! Совершенно на тебя не похоже!

Внезапно повернувшись к ней, Артур взглянул ей в глаза, да так испытующе, что Гвен едва не вздрогнула от испуга.