Книга Царь Скорбь, страница 136 – Джо Хилл

Гвен обмерла. Казалось, ее спустили кубарем с лестницы, и вот она, оглушенная, сидит внизу, не в силах даже пошевелиться, только гадая, не сломала ли что-нибудь. Можно ли простить подобное? Нет, после, после – сейчас не до этого!

— Без спешки обдумать ответ разрешается? – спросила она, хотя язык ее будто онемел или налился свинцом.

— Конечно. Думай, пока с неба не упадет звезда. Этого довольно.

— Пока с неба не упадет звезда? Так ведь ее можно дожидаться часами.

— А может, она упадет уже через пару минут, – возразил Царь Скорбь и ненадолго задумался. – Что ж, Гвен, вправду ли тебе хочется посостязаться со мной? Играем?

— Мне нужно… мне нужно еще немного…

— Нет. Играем сейчас же или не играем вообще. Беседовать с тобой таким образом, не вполне перейдя к вам из Долгой Тьмы, спору нет, приятно, однако весьма утомительно. Сейчас или никогда.

Гвен устремила взгляд на лобовое стекло, серебристое, точно лист матового хрома. Обогреватель стекла ревел, растапливая изморозь понизу, двумя полукружьями. Звезды – там, за окном, и как знать, скоро ли одна из них упадет?

— Ну, если так, ладно. Давай послушаем твою загадку.

— Хочу – лопочу, хочу – замолчу, от горького сладкое вмиг отличу, – ликующе затараторил змей, – и терпеть не могу, когда меня держат, хоть и любил материнскую грудь.

Гвен озадаченно уставилась в темноту ночи. В голове воцарилась ужасающая пустота. Изморозь на лобовом стекле наконец-то растаяла, однако далекие, тусклые звезды только сбивали с толку.

Ответ Гвен выкрикнула наудачу, как только одна из них упала с неба, словно слеза:

— Малыш! Карапуз лет двух-трех!

— Не угадала, – насмешливо откликнулся змей. – Это твой язычок, душечка. Согласись, его куда лучше было бы придержать за зубами! Несдержанность на язык только что стоила тебе любви Артура. Скорее бы полюбоваться его лицом! Я ведь увижу его, непременно увижу. Я часто вижу вас, всех шестерых, будто сквозь этакое мутное стекло… но с приближением Пасхи все явственнее.

Обмякнув, Гвен наклонилась вперед, уперлась лбом в баранку руля. Тупое, тупое, тупое «местное быдло»! Тело заныло, будто от удара в грудь. Еще немного, и змей отнимет у нее лучшее, самое лучшее в жизни, а она не выиграет ничего!

— Постой, – сказала она. – Я-то тебе загадку еще не загадывала, а как же без этого?

— Для начала нужно оговорить условия. Артура я тебе не верну. Это, радость моя, даже не обсуждается. Но если ты сумеешь поставить меня в тупик, если я не смогу дать ответ, прежде чем с неба упадет следующая звезда, ты получишь то, о чем просила вначале, – легкую смерть для избранной жертвы.

— А что, если я не сумею…

— Затащишь в постель Колина Рена и напишешь Артуру, как с ним замечательно, – разразившись кудахчущим смехом, ответил Царь Скорбь.

— Нет, – прошептала Гвен, едва шевеля растрескавшимися губами.

— Что ж, как угодно. Полагаю, на сегодня с делами покончено, и в скором времени жду известий, кто станет моей добычей на эту…

— Ладно, – горячо выпалила Гвен.

Дыхание рвалось из груди буйными шквалами ветра. Казалось, Гвен все еще катится кубарем с той самой лестницы. «А Тану считая всего-навсего одной из “местного быдла”»… «Скажешь Артуру, что не любишь его и никогда не любила»… Ступенька, еще ступенька, и как знать, что ожидает ее внизу?