Книга Соня, страница 32 – Алекс Лоренц

И это ведь именно он посоветовал мне заглянуть на стену К.А.!

Андрей

Планы поменялись. Выходи через 20 мин

— Что там такое? – спросила Алина.

— Мне надо с Пашкой увидеться, потрещать. Пойдем, я тебя провожу.

— Не понимаю, в чем прикол, – говорит. – Думала, мы посидим здесь вместе. – Она явно недовольна.

— Прости, – говорю. – У меня к нему один срочный вопрос.

Всю дорогу до Алининого дома мы молчали.

Когда Пашка вышел, я его уже ждал. Рожа довольная, пипец просто. Как будто что-то знает. Здоровается, спрашивает, как дела. Я ничего поначалу не говорю, только смотрю на него в упор.

— Ты чего? – спрашивает.

Я думаю: нечего ходить вокруг да около, надо сразу все сказать как есть.

— Это ты мне пишешь всякую чушь с аккаунта Кирилла Александровича?

— Чего?! – сделал удивленное лицо. Типа, знать ничего не знает.

— Да вот то самое, – говорю. – Стопудово ведь понимаешь, о чем я. Целку-то из себя не строй. Зачем подталкивал меня смотреть аккаунт Кирилла Александровича?

Он встал как вкопанный. Разинул рот. Словно не знал, что сказать. Или притворялся. Горбатого лепил, кароч.

— Эм-м-м-м… ну, знаешь ли… Я просто туда зашел по приколу, и…

— И что?

— И мне показалось странным, что он недавно был в сети…

— Да ладно! – не верю. – Ты был заодно с Соней все это время?

— Слушай, а давай ты с самого начала расскажешь, – предлагает. – Просто я вообще не втупляю, в чем ты меня сейчас обвиняешь.

— Ну ладно, – согласился я. – Только если выяснится, что ты комедию ломаешь, я тебе оторву яйца.

— Договорились.

Рассказывая свою историю, я внимательно следил за Пашиной мимикой. Если бы этот черт что-то знал, он бы спалился – не такой уж талантливый актер. Но он вел себя так, будто и вправду был чист и непорочен, как ангел.

— Значит, Соня может быть живой, – принялся он размышлять вслух, как только я закончил рассказывать.

— Я и думаю, что она жива, – ответил я. – Видать, у девки крышу рвануло.

— Если это делает действительно она, то да – и вправду рвануло. Это ж как моча в голову должна ударить, чтоб захотелось разыграть такой спектакль…

— Я почему-то даже не сомневаюсь, что она нашла себе взрослого бойфренда и прячется у него, – говорю. – Мне только вот интересно, знает ли этот хрен обо всем, что происходит.

— Если и не бойфренд, то кто-то с ней точно заодно. У нее самой не хватило бы мозгов ломануть чужой аккаунт.

— А ты откуда знаешь? – спрашиваю.

— Ну, мы вообще-то общались, – говорит Пашка. Как-то неловко, что ли.

— С Соней? Вдвоем?

— Успокойся, блин! – рявкает на меня. – Мы все вместе общались! ЭТО я имею в виду!

— Ладно, извини. Нервы что-то ни к черту.

— Ничего, бывает, – быстро успокаивается он. – А с чего ты взял, что это именно я пишу с аккаунта К.А.?

— Слишком грамотно написано, – отвечаю. – Из всего нашего класса никто так не будет писать сообщуги, кроме тебя. Ну, разве что сам К.А. мог бы…

— А вдруг это он и есть? – говорит Пашка.

Мы переглядываемся.

— Да не гони! Он же вроде как мертв.

— Ты присутствовал на его похоронах? – Этот вопрос загоняет меня в тупик. Я некоторое время молчу. Потом говорю:

— Че за тупой вопрос? Нет конечно.

— Вот и я нет. А могилу его видел?

Я смотрю на него с недоумением и ничего не отвечаю.

— Вот и я не видел, – продолжает он. – Так почему тогда весь наш класс так уверен, будто Кирилл Александрович умер? Тебе не кажется, что нам это сказали, чтоб мы о нем поскорее забыли? – И смотрит на меня вопросительно, как бы требуя ответа.