Книга Соня, страница 97 – Алекс Лоренц

Всем привет. Это я. И уже сентябрь. Много времени прошло с тех пор, как я узнала, что Кирилл Александрович Мельников и Соня Коноплина встречаются. Так вот, они оба таинственным образом исчезли. Сначала учитель, а теперь и Соня. Попытаемся узнать, как эти события взаимосвязаны.

Всем привет. Сегодня поговорила со знакомой девочкой из класса Андрея. Она сказала, что Мельников попал в психиатрическую больницу, а там умер. Но это неточно. Что же случилось на самом деле? Мне нужно выстроить стратегию расследования.

Привет всем. Мне повезло просто сказочно. Я увидела Соню все в той же кафешке. Вот, смотрите. Я ее снимаю. Вон та девушка в балахоне, с капюшоном на голове. Кофе пьет. Блин… она меня заметила! Вот, смотрите, фак показывает!

Привет. Это снова я. Нахожусь возле психушки на Полпинке. Вот она, смотрите. А еще тут лес. Я выследила Соню, она ушла туда, в лес, по вот этой дорожке. Дальше я не пойду, страшновато.

Сегодня получила сообщение от какого-то Найка Смирнова с пустым аккаунтом. Просит встречи. Не говорит, кто это. Но я думаю, что Соня. Пришло время встретиться с Андреем и все ему рассказать. Сделаю это после уроков.

Пора заканчивать. Пока я дописываю, Алина стоит рядом, положив руку на мое плечо. Прошло два года, и нам по-прежнему хорошо вместе. Возможно, то, что произошло тогда, навсегда соединило нас. Мы учимся в одном вузе, работаем по мере возможности и снимаем однокомнатную квартиру в пятиэтажке на окраине. Денег не всегда и не на все хватает. Но главное, что мы вместе и уже никогда друг друга не потеряем…

…как потеряли той ночью в лесу.

Я был уверен, что Соня убила и Алину. Но Алина вырвалась и скрылась. Выбежала на железную дорогу, встретила там обходчиков. Они вызвали полицию и «скорую». В рассветных сумерках она побежала обратно, надеясь, что я жив и меня можно найти. Тропинка вывела ее к речке. Вдоль русла она довольно быстро добралась до места, где я читал Сонин дневник. И где Соня в последний раз в жизни улыбнулась.

Потом, все следующие два месяца, нас таскали по всяким полицейским инстанциям. Допрашивали. Выпытывали по сто раз одно и то же. Заставляли снова и снова переживать этот кошмар. Но мы решили ничего не скрывать. Поэтому оказалось не так уж тяжело.

В итоге нам не предъявили ни одного обвинения, даже в вандализме, хотя мы раскопали могилу. Мы ведь обнаружили там убитого Соней дворника.

Дневник у меня изъяли. Потом, правда, какому-то ушлому журналисту удалось его сфоткать. Наверное, благодаря коррупционным связям в правоохранительных органах. Через пару месяцев фотки слили в сеть.

Тела качков обнаружили в ту же ночь, которую мы провели в лесу. Журналисты и пользователи интернета долго удивлялись, как одна хрупкая Соня сумела укокошить трех здоровенных парней. Мне кажется, это не так уж сложно для человека без эмоциональных барьеров, испытывающего приступы неукротимой агрессии, к тому же неимоверно хитрого. После прочитанного в ее дневнике я не удивляюсь, что ей удалось уболтать Ломоглазова влезть в петлю…

Когда шумиха поутихла, мы с Алиной стали проводить много времени вместе. Она убедила меня основательно взяться за подготовку к экзаменам. Мы готовились, сидя или лежа рядом, – она к своим предметам, я к своим. Наши родители записали нас к частному психотерапевту. Мы некоторое время посещали сеансы, но потом поняли их бессмысленность: нужно просто держаться друг за друга, терпеливо ждать, пока страшные события остынут и станут воспоминаниями. Тяжелыми, болезненными, но уже не такими живыми.

И вот, мы учимся в университете, вместе ложимся спать по вечерам, вместе встаем по утрам. Люблю засыпать и просыпаться, обнимая ее.

Я, кажется, уже говорил, что лет в двенадцать-тринадцать много читал и даже хотел стать писателем. Теперь, вот, попытался – сел за ноутбук и открыл пустой вордовский файл. Первые страницы дались туго, но дальше пошло как по маслу. История писала себя сама, потому что ничего не нужно было придумывать. Так осуществилась моя детская мечта. В некотором смысле. Настоящим писателем я, конечно, пока не стал. И даже вроде как не собираюсь. Но мало ли что ждет за ближайшим поворотом :)

Когда читаю Алине главы своей – нашей – истории, она плачет. Мы оба плачем. Но это последний шаг, который мы должны сделать. Мы до конца жизни не сумеем сбросить груз, но хотя бы поставим точку…

Соня хотела убить всех нас, но сама умерла от травмы головы. Вот так кроваво, мучительно завершился сценарий неисправимого романтика Кирилла Александровича Мельникова. Мы никогда не знаем, какого финала захочет история, даже если сами ее выдумали. Иллюзия контроля – это лишь часть Сюжета, инструмент для претворения в жизнь Его непостижимого замысла.

Алина кладет передо мной на стол распечатанное селфи с наших посиделок у Пашки дома. Там мы, все четверо – пьяные и смеющиеся. Впрочем, я не до конца уверен, что это мы. Там есть Соня и Паша, которые уже не с нами. Там есть Алина и Андрей, которые стали совсем другими.

Пусть эти беззаботные подростки останутся жить там, на фотографии. А мы будем о них вспоминать.