Книга Соня, страница 29 – Алекс Лоренц

Может, у меня тоже это самое началось?..

Я поздоровался, изобразил улыбку. Получилось, наверное, хреновато. Она в ответ бросила безжизненное «Привет». Мрачное выражение лица не поменялось. Только рот раскрылся и закрылся.

В такие моменты, блин, внутри как будто начинается какая-то особая, усиленная разновидность гравитации. Все сваливается в гребаную черную дыру. Остается одна пустота, которая тебя вот-вот разорвет.

Хочу ее обнять, но не могу: ее холодные глаза вырастили между нами ледяной барьер. К тому же люди кругом. Рядом могут быть знакомые из школы. Пока вся эта бодяга с Соней не утихла, лучше так не делать.

— Куда пойдем? – спрашиваю, не глядя ей в глаза.

— Ты это у меня спрашиваешь? – говорит все тем же голосом цвета стали.

В итоге пошли туда же, куда в прошлый раз, – в овраг за площадью, на поляну с бревном для сидения.

Первое, что я сделал, – это продемонстрировал Алине Сонин «подарочек» – медведя с сердцем, проткнутым гвоздем.

— Оу! Это тебе сегодня утром преподнесли?

— Не язви.

— Почему ты сбежал с химии? Кто тебе звонил?

Вот теперь-то я начал потихоньку врубаться, почему у нее настроение такое поганое.

— Щас все расскажу…

— У тебя еще кто-то есть?

Вот же чертова самка, – думаю. Из любой мелочи сделает громадную кучу навоза, а разгребать заставит тебя.

— Не истери, ладно? – говорю спокойно и чувствую в своем голосе усталость. – Мало и так проблем, так ты еще со своими этими…

— Со своими этими ЧЕМ? – спрашивает с вызовом. И смотрит в упор.

Я выдерживаю недолгую паузу и произношу:

— Ты мне дашь сказать или нет?

Не удивился бы, если б она ответила, что нет, и продолжила нести всю эту чушь про других баб. Смотрю я на ее агрессивное выражение лица, сдвинутые в ярости брови… и тут уж меня прорвало конкретно:

— Когда мы за спиной у Сони встречались, тебя это не особо напрягало!

Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я пресек попытку на корню.

— Это Соня звонила! И медведя этого я ей когда-то давно подарил!

Агрессивность Алины быстро сдулась.

— Она все-таки жива?

— Да. Похоже, она над нами изощренно издевается.

Я рассказал, что со мной приключилось утром. Описал в красках весь квест. А заодно показал видео, которое прислала Соня.

— Кстати, ты эту фразу – «Дом скорби» – разве не помнишь? – спросила Алина.

— Что-то знакомое, но точно не припомню, – говорю.

— Это Кирилл Александрович как-то сказал про наш класс. Года два назад.

— Уверена, что именно это словосочетание?

— Да, точно.

— И в каком контексте?

— Ну, у нас тогда куча нового народу появилась, с математикой у них у всех как-то не очень было. Он и сказал, что типа наш класс превратился в дом скорби. Что-то типа того. Фразочку потом долго цитировали. Наверное, до сих пор вспоминают. Все, кроме тебя.

— Но ты же не думаешь, что это он написал на Сонином медвежонке? – спрашиваю.

— Нет конечно. Просто Соня, похоже, совсем с головой раздружилась…

Из кармана моих джинсов послышался сигнал: сообщение в ВК.

Я на автомате сделал вид, будто не слышу. Вспомнились сразу несколько неприятных ситуаций из тех времен, когда я одновременно встречался с Соней и Алиной. Так-то я обычно звук на телефоне не выключаю, только на уроках, а как повел игру на два фронта – стал выключать. Бабы – они же выходят из себя, чуть что. Легко представить: полезу я без всякой задней мысли в карман за телефоном, чтобы ответить на сообщение, а окажется, что Алина пишет. Соня такая внезапно: кто это там тебе строчит? И что отвечать? Сразу почувствуешь себя виноватым, растерянным, беспомощным. Будешь думать, что бы такое соврать поубедительнее. А она на тебя в упор посмотрит и по дрожанию твоих губ все поймет.