Книга Нестеров. Превращения, страница 239 – Руслан Григорьев

— Очень интересно. Не знал, что вы такое кино делаете. Я, честно говоря, ваш канал не смотрю, на работе убийств и трупов насмотрелся, да и правды жизни в вашем кино, мягко говоря, маловато. А это что? – Снежко указал на подборку из пяти книг разного формата.

— Это мое…

— Что значит мое? Поясни, пожалуйста. Имя и фамилия не твои…

— Творческий псевдоним…

Среагировать Снежко не успел, постучали в дверь, и, не услышав отказа, в кабинет вошел Семеныч с пакетами в руках.

— Знакомьтесь! – Нестеров, естественно, выступил как хозяин. – Генерал майор полиции Снежко Игорь Николаевич, мой старый друг и товарищ, и летчик-истребитель, полковник Черепков Вячеслав Семенович, последняя должность по службе – начальник штаба дивизии, а здесь – мой заместитель по режиму и внутреннему порядку на нашем объекте.

Они пожали друг другу руки, и Нестеров отметил, что-то вроде дружелюбной волны, пробежавшей между ними.

— Вы извините, Сергей Владимирович! – обратился Черепков к своему руководителю. – Я помешал вашему разговору. Вы беседуйте, пожалуйста, а я пока по хозяйству тут покумекаю. – Семеныч стал накрывать второй стол, стоящий у противоположной стены кабинета.

— Сергей Владимирович! – Снежко рассматривал одну из книг. – Так ты что, писатель?

— По необходимости стал им. В очередной раз сидели с мужиками, выпивали, как водится, и они с меня слово взяли, что напишу книгу о нашей молодости. Как врагов колошматили, работая в контрразведке, ну а где контрразведка, там и разведка, сам понимаешь. Шесть с половиной лет писал…

— Сколько? – протянул недоуменно Снежко.

— Шесть с половиной. Думал, никому не нужно, в ящик стола пишу, оказалось, очень даже нужно. Союз ветеранов подхватил, поддержал, на премию книгу выдвинул.

Сергей улыбнулся, вспоминая это время.

— Ты знаешь, Игорь Николаевич, у меня же профессия одна – безопасность, а это, – Нестеров показал на книги, – увлечение, хобби, как говорят. Поэтому я никогда не считал и сейчас не считаю себя профессионалом писательского труда, извини за штамп. Но так получилось, что на конкурсе произведений о работе советской и российской контрразведки, который проводила ФСБ России, я обошел многих писателей, кто деньги своим пером зарабатывает, и стал лауреатом.

— Да ты что? Дашь почитать?

— Зачитаетесь, Игорь Николаевич! – подал голос накрывавший стол Семеныч. – Стоит только начать. Моя сколько раз перечитывала, а успокоиться все никак не может. Ты спроси, говорит, у Сергея Владимировича, это все правда, что он пишет? Особенно ее вопрос про любовь беспокоит. Так, говорит, в жизни не бывает. – И тут же сделал приглашающий жест. – Прошу к столу.

И спохватился.

— Рыжики-ежики! Самое главное забыл.

Метнулся в приемную и тут же вернулся с бутылкой водки «Лесная» с разведчиской символикой. Разлил в два лафитника, хоть стояло три.

— А себе? – спросил Снежко.

— Мне нельзя. По постам ходить, водкой дышать – последнее дело, нехорошо это. Разрешите идти, Сергей Владимирович?

— Иди, Вячеслав Семенович. С богом!

Черепков вышел, мягко, без стука закрыв за собой дверь. Выпили за встречу.

— По-моему, справный вояка?! – утвердительно спросил Снежко.

— Справнее не встречал, честное слово. Он за мной уже шесть лет идет. Куда я, туда и он. Меня же сюда мой товарищ из контрразведки привел, приезжай, говорит, чайку попьем. Он алкоголя в рот не берет. Попили чайку в здешнем кафе, посмотрел мой Александр Вадимович на часы и говорит: пойдем, я тебя с генеральным директором познакомлю. А он знал, что у меня на работе кранты: или убьют, или покалечат серьезно, если не соглашусь вместе с хозяевами шарашки государственные деньги тырить. Пришли к генеральному, Александр Вадимович объявляет: «Вот, Максим Максимович! Это тот человек, о котором я тебе говорил. Он тебе здесь безопасность наладит». Я, не зная, собственно, о чем речь, возражать не стал, вот так и оказался сотрудник внешней разведки начальником службы безопасности этого колоссального объекта. Ты себе можешь представить: десять – двенадцать тысяч людей каждый день; полк милиции; пожарная часть со всем составом и пожарными машинами. И все это в моем оперативном подчинении. Кошмар какой-то, сумасшедший дом! Знал бы, на что подписываюсь, ни за какие коврижки не согласился бы. А тут еще теракты в небе и на земле, а объект наш, как решето, четырнадцать входов-выходов и половина без охраны. Как выжил, сам не знаю. Семеныч тогда здорово мне помог, грудью на защиту встал, бога за него молю. – Нестеров тяжело вздохнул. – Да что мы все обо мне, расскажи: как ты живешь, чем дышишь?