Книга Нестеров. Превращения, страница 224 – Руслан Григорьев

— Я что-то не понял, Степан Ростиславович, мы что, перешли на «ты»?

— Да брось ты, Сергей Владимирович! Чего дурака валяешь? Перешли на «ты»… – съязвил Жариков. – Все-то ты понял. Если нет, разъясняю. Завтра, в крайнем случае послезавтра, приказ о моем назначении руководителем департамента будет подписан. Все согласовано. Ты лучше вот что мне скажи: замом ко мне пойдешь?

— Вопрос, извини, некорректный. Не люблю впереди паровоза бежать. – Сергей решил взять паузу. – Вот когда тебя назначат, тогда и поговорим. Не знаешь, Снежко здесь еще?

— Это мент, что ли? Так он уже месяц как в Андале с бухгалтершами кувыркается. Хотели меня послать, но тут назначение подкатило, я даже раздумывать не стал. Прости, я не понял: ты пойдешь на похороны, или мне надо кого-то другого искать?

— Пойду, конечно. Хороший мужик был Георгий Пантелеймонович. А где хоронят?

— На Ваганьковском. Недалеко от центрального входа. Ты завтра зайди ко мне, надо поговорить нормально.

Перед уходом Нестеров еще раз посмотрел на Жарикова, тот поднял голову, и глаза их встретились.

Степан Ростиславович был спокоен и смотрел на Сергея, как удав на кролика, с твердым убеждением, что никуда этот Нестеров не денется – как миленький, пойдет к нему замом и будет пахать на него, как папа Карло. Сам-то он не очень горазд бумажки всякие писать, а этот как раз спец высшего разряда по части составления документов, подготовки докладов для руководства, вот и пригодится.

Нестеров, в свою очередь, оценивал свои шансы на работу под «чутким» руководством товарища Жарикова. С самого начала их знакомства по многим причинам не нравился ему Степан Ростиславович, хоть убей, и сейчас внутренний голос советовал Сергею послать этого командира куда подальше, в конце концов он без него не пропадет. В новом министерстве вакансий должно быть выше крыши, не говоря уже о других возможностях. Правда, тогда для него африканская история может закончиться, и останется только надеяться, что жизнь сама все расставит по своим местам.

В похоронном автобусе было не намного теплее, чем на улице, и Нестеров пожалел, что не надел дубленку и промахнулся с обувью. По привычке пришел на работу, как начальник: в выпендрежном пальтеце с рыбьим воротником, ботиночках на тонкой подошве и кожаных перчаточках. Шик-блеск, красота для министерских паркетов и коридоров, но не для уличной слякоти и зимнего кладбища.

Хоронили Лавадзе, как положено, по высшему разряду. Нестеров, правда, многого не видел и не слышал, но растянувшаяся на десятки метров вереница людей с венками и количество выступавших говорили сами за себя. Прямо с кладбища участников похоронной процессии на тех же самых автобусах повезли на поминки в район Старой площади. Народу было много, но в большой кремлевской столовой на втором этаже места хватило всем. Столы поставили в три ряда и поперек, у глухой стены, разместили широкий «президиум». Рассадка была свободной, кроме «президиума», конечно. Нестеров сел на первое попавшееся свободное место, оказавшись в кругу хорошо знакомых друг с другом людей. Где-то после третьей рюмки Сергей немного отошел, вернее оттаял, стал поддерживать общий в таких случаях разговор и почти сразу встретил вопрос от своего соседа справа – человека, играющего в этой компании заметную роль. Он был намного моложе Нестерова, скорее возраста его сына, активный, контактный, восточного типа человек.