Книга Нестеров. Превращения, страница 221 – Руслан Григорьев

Дверь палаты приоткрылась, заглянула миловидная медсестра. Увидев его с открытыми глазами, обрадовалась, поздоровалась, скороговоркой назвала себя Дашей, спросила про самочувствие и улетела, пообещав, что скоро придет лечащий врач и ответит на все его вопросы. Не обманула. Минут через пять в палату зашла докторша: небольшого росточка, полная, коротко стриженная, седая, с очень знакомым лицом.

— Здравствуй, Сергей Владимирович! – хрипловатым, прокуренным голосом с насмешкой поприветствовала его докторица, и он тут же ее узнал.

— Римма, Римма Александровна, ты ли это, душа моя?

Он попытался приподняться, но она его остановила.

— Тихо, тихо! Лежи, не вставай!

Она улыбалась доброй, знакомой улыбкой, а Нестеров все никак не мог поверить глазам своим.

— Риммочка, дорогая! Но как же так? Сколько же мы не виделись? Лет пятнадцать, наверное? Да нет, больше! Ты же в Институте тропических болезней работала…

— Я там, вернее здесь, и работаю. Сергей, помолчи, пожалуйста. Сначала я должна тебя осмотреть, ты двое суток не приходил в себя, наговоримся еще.

Вместе с медсестрой Римма Александровна усадила Нестерова в кровати, измерила давление, ничего не сказала, но красноречиво вздохнула, недовольно посмотрев на него. Прослушала через фонендоскоп, однако, больше доверяя себе, своим ощущениям, простучала его грудину и спину, как делали это старые, дореволюционные земские врачи. Потом стала проводить осмотр всего Серегиного тела, от макушки до пяток, и, конечно, с особым вниманием исследовала его рану на плече.

Нестеров чувствовал себя неважно – слабость была до пота, но в душе царило спокойствие, даже радость. В очередной раз ему улыбнулась судьба – бережет его все-таки ангел-хранитель – он попал в руки своей старой знакомой, доктору от бога, Римме Александровне Филатовой.

— Сергей Владимирович, должна спросить тебя, – она прервала ход его мыслей. – А это ничего, что мы тебя здесь держим? Тебе, наверное, надо в свой комитетский госпиталь?

— Не надо, Римма Александровна! За это можешь не беспокоиться, я уже восемь лет как уволился, даже не знаю, где моя медицинская карта лежит. Скажи, пожалуйста, а как я здесь оказался и что со мной, наконец?

— Два дня назад нам позвонили из вашей министерской поликлиники, сказали, что пациент, который меньше недели, как вернулся из Африки, во время осмотра потерял сознание, анализы крови и мочи у него плохие – тебе показатели нужны? – Нестеров отрицательно мотнул головой. – Попросили принять по направлению, у них есть подозрения, что болезнь по нашему профилю. Я как раз на сутках была, увидела тебя, узнала, конечно, ты же почти не изменился. Говорю, давайте его ко мне в отделение. У тебя, говорят, мест нет. Ничего, для него я место найду. Вот этот бокс, в котором ты сейчас лежишь, я только-только после ремонта приняла, его на баланс еще не поставили, и мы тебя сюда. – Она сидела на стуле рядом с кроватью, сложив свои пухлые ручки с перевязочками на коленях. – Ты мне вот что расскажи: у тебя, пока мы не виделись, операции были? Хронические заболевания?

— Операций не было, но через полтора года, как я вернулся в Союз, в Институте нервных болезней Россолимо мне рассеянный склероз поставили, потом, правда, на энцефаломиелит переделали. А что? Это может иметь значение?