Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
— Может, дорогой мой, очень даже может. Точно так же, как много лет назад рассеянного склероза у тебя не могло быть, иначе мы бы с тобой сейчас так не беседовали. Ладно, об этом мы еще поговорим. Ты в какой стране недавно был? — В Андале. — У-у, даже так. И рана твоя оттуда же? И чем это тебя так? — Да дротик из арбалета пустили, а я на пути оказался. Случайно, конечно. – Он улыбнулся, и она поняла. – А не может вся эта катавасия, что со мной сейчас происходит, из-за него быть? Может, он отравленный какой-нибудь? — Если бы он был отравленный, реакция была бы моментальной, в крайнем случае через день, максимум два сказалась бы, но никак не через неделю. По крайней мере, нам такие случаи неизвестны. Разве что ты у нас какой-то особенный. Сказав это, Римма Александровна улыбнулась и задумалась, видимо, вспомнила, как энное количество лет назад он по джунглям сопровождал их – группу медиков, выполнявших специальное задание Минздрава и Минобороны СССР. Пропадал на несколько часов, один раз его сутки вообще не было. Тяжелая командировка у них была, а про него они совсем ничего не знали. Загадочный человек этот Нестеров, что поделать – профессия у него такая. А Татьяна, ее напарница, влюбилась в него по уши, но безответно. — Сергей Владимирович! – Доктор Филатова вернулась в свой привычный образ заведующей второй терапии. – По поводу твоего диагноза ничего сказать не могу. Ясно, что отравление, и достаточно серьезное, а как, что, почему – непонятно. Посмотрим. — Сколько я здесь проваляюсь? Римма Александровна рассердилась и обиделась. — У нас не курорт, чтобы валяться. Полечим, приведем тебя в порядок и выпишем. Зря держать не будем. Все! Я – на обход. Через час жена к тебе придет, исстрадалась вся. И за что только женщины тебя так любят? Доктор Филатова кивнула медсестре, и та, как послушная собачка, засеменила за ней. Серой однообразной лентой потянулись больничные дни. С капельницами, порошками, таблетками и диетическим питанием. Вот чего он терпеть не мог, так это больничную пищу, но пришлось смириться, иначе результаты анализов могли быть некорректными. Его не забывали, навещали. Любаша приходила почти каждый день, вернее вечер; доченька не забывала; друзья по жизни – это само собой – каждый раз с бутылкой. Но употреблять Римма Александровна не разрешала категорически, от слова совсем, потому бутылки он складывал в отдельную тумбочку. Приехал Олег, как почувствовал, что нужен. Настало время, и встал вопрос о переселении Сергея в общую палату – пять человек, он шестой. Римма, заслуженный врач Российской Федерации, ничего сделать не могла, коечный фонд – прерогатива начальства, и тут появляется он – молодой банкир по имени Олег. Поговорил с Риммочкой и пошел к руководству. Вернулся, немногословный, деловой, сказал, чтобы не беспокоились, сколько надо, столько отец будет пребывать в отдельной палате. Не переживайте, сказал, и опять улетел в свой Киев – мать городов русских. Перед самой выпиской, в четверг, с последними новостями приехал Миша Рахелькин. Долго мяться не стал, рассказал о новом названии и изменении функций министерства. Прежний министр уходит, на его место, прочат первого зама – Лавадзе Георгия Пантелеймоновича. По Мишкиным словам, всех сотрудников вывели за штат и назначать будут уже по новому штатному расписанию. Убрали Административный департамент, и куда-то исчез его начальник Стадник вместе со своей помощницей Юлией Сергеевной. В новой структуре будет уже какое-то другое подразделение, названия которого пока нет. Мишке сказали, что среди возможных кандидатов на должность начальника нового департамента мелькала и фамилия Сергея Владимировича, но, раз Нестеров в больнице, дальше первой прикидки дело не пошло. Рассказ свой Мишка завершил слезным прошением: «Сергей Владимирович! Выходите скорее, пожалуйста, а то меня еще никуда не назначили!» |