Книга Петля Сергея Нестерова, страница 197 – Руслан Григорьев

— Товарищи! – Генерал встал, поднялись со своих мест и все остальные. – На меня возложена важная и почетная обязанность: выполнить поручение руководства Комитета государственной безопасности Советского Союза. – Он слегка повернул голову в сторону сотрудников, сидевших слева от него, и сказал: – Сергей Владимирович, пройдите, пожалуйста, к столу.

Пока Нестеров выполнял неожиданное для него приказание, Станислав Андреевич вскрыл принесенный кадровиком пакет, достал из него красного цвета книжицу, открыл и, когда подчиненный встал рядом, повернувшись лицом к сотрудникам отдела, прочитал сдержанным, торжественным голосом:

— Майору Нестерову Сергею Владимировичу приказом Председателя КГБ СССР от шестого июля тысяча девятьсот восемьдесят третьего года за добросовестное отношение к исполнению служебных обязанностей по выполнению специального задания и полученного при этом положительного результата объявлена благодарность. Поздравляю вас!

С искренней, отрытой улыбкой генерал от души пожал Нестерову руку. Не ожидавший, слегка оглушенный случившимся, он, как учили на строевых занятиях в Высшей школе, по-военному, руки по швам, повернулся к находившимся в кабинете товарищам и громко произнес:

— Служу Советскому Союзу!

Сотрудники отдела окружили зардевшегося от смущения «именинника». Одним из первых, с виноватой улыбкой, пряча глаза, подошел Коля Игнатьев. Что происходит с парнем, Сергей, как ни старался, понять не мог, но перемены не в лучшую сторону заметил еще с утра. Поздравления продолжились и после официальной части. «Надо бы обмыть это дело, – подумал Нестеров. – Не каждый день Председатель мне благодарности объявляет». Он переговорил с людьми, и в районе семи часов вечера малой, проверенной компанией, впятером, они были в кафе у метро Беляево. За разговорами, шутками, прибаутками два часа пролетели незаметно, но, как говорится, пора и честь знать. Дружно, всей гурьбой отправились к метро. После Октябрьской Нестеров с Игнатьевым остались вдвоем.

— Николаша, у тебя все в порядке? Домашние живы, здоровы? – Сергей рассчитывал, что после задушевного офицерского собеседования легче будет растормошить Игнатьева. Куда там!?

— Нормально, Владимирыч! – коротко и без всякого желания продолжать разговор ответил Николай, однако бросать начатое дело Нестеров не привык и попробовал зайти с другого конца.

— Ира, как? Сынуля?

— Нормально, – продолжил Николай все ту же песню-тягомотину, но голос предательски дрогнул, и Сергей понял, что дело серьезное.

— Если все так хорошо, поехали, дорогой, к нам домой. Любаша тебя сто лет не видела. Ничего, если ты у нас заночуешь, Ирина против не будет? Ты звякни ей, как приедем, – Игнатьев кисло улыбнулся. – А завтра первой лошадью отправимся на работу. Чистую рубашку найдем, не вопрос. У тебя тридцать девятый? – и, получив утвердительный ответ, добавил: – Вот и замечательно. Так что, договорились?

На удивление, Николаша сразу согласился. В половину одиннадцатого плечом к плечу они стояли в прихожей перед Сережкиной мамой и Любой, молчание которой вмещало в себе по крайней мере два вопроса: «И как прикажешь это понимать, дорогой мой муж? Ничего получше, на ночь глядя, придумать не мог?». Почувствовав недоброе, Игнатьев дернулся назад к двери, но Нестеров удержал его за рукав пиджака.