Книга Петля Сергея Нестерова, страница 183 – Руслан Григорьев

— О чем ты говоришь, дорогой? Мне интересно, очень интересно, и как другу, и как профессионалу. Не каждому контрразведчику удается услышать исповедь объекта оперативной разработки, настоящего, достойного противника. Продолжай, дорогой, я весь во внимании.

— С тех событий, о которых я тебе только что сказал, прошло около месяца, до нашего отъезда оставалось меньше недели. Я практически сдал все дела своему сменщику. На очереди был последний, но, пожалуй, самый главный этап. Говоря оперативным языком, передать на связь объекта разработки из числа местных граждан для дальнейшего изучения с целью последующей вербовки. Такая перспектива виделась и мне, и Центру, – с иронией добавил Нестеров. – Неожиданно, уже поздно вечером, вызывает меня мой человек на срочную встречу. Ехать надо на другой конец города. Но делать нечего, погнал, хоть внутренний голос и говорил, что ничего хорошего, кроме плохого, не выйдет. Верный друг и помощник ждал на улице, в дом специально не заходили. Пока гуляли, рассказал, что по полученным от нескольких источников данным, интересующий меня человек, моя перспективная в кавычках разработка, на самом деле – кадровый офицер контрразведки. А передача этого самого объекта запланирована, между прочим, на утро следующего дня. Что делать? Я руки в ноги и к резиденту – ему, в конце концов, решать, знакомить мою замену с сотрудником спецслужб или нет. Поехал короткой, опасной даже в дневное время, дорогой – по дамбе с откосами в три–четыре метра. Там на всем пути две легковушки с трудом разъезжаются. Что делать, пришлось рискнуть – время дорого было. При выезде от места нашей встречи с доверенным, откуда ни возьмись, наружка прицепилась, но как только выехал на дамбу, наблюдение прекратили. Я по газам и вперед, лететь километров восемь. Темень, хоть глаз выколи. Из всего освещения только луна на небе. Не доезжая пару километров до конца дамбы, с противоположной стороны, откуда ни возьмись, врубаются фары, рев мотора и на меня, игнорируя все сигналы «SOS», летит грузовик, тягач-«американец». Соображать что-то, анализировать некогда, в последний момент чудом ушел от столкновения – еле-еле влез в единственный на всей дамбе карман. Грузовик пулей проскочил мимо меня, и тут же встал, как бы в недоумении: куда машина исчезла? А я на своем джипе со скрипом и треском вылез из кармана и встал на трассе. Как только он меня заметил, сразу пошел задним ходом. Здесь, знаешь, и дурак поймет, что его убить хотят.

— Резиденту рассказал?

— Рассказал, сразу как приехал. Только он одним аргументом опроверг все мои доводы. «Ты сам подумай, – говорит, – какой смысл контрразведке убивать тебя сегодня, если завтра ты принесешь им на блюдечке с красной каемочкой свою замену и они еще года три, если не больше, будут водить нас за нос и кормить дезинформацией?». Прав? Конечно, прав и никаких вопросов нет. Значит, или это действия какого-то сумасшедшего, или я сам не в своем уме и надумываю то, чего в действительности нет и быть не может. «А посему, – завершил резидент, – выкинь из башки все свои бредни и молчи в тряпочку, пока на медкомиссию ни отправили, выяснять твою психическую устойчивость и адекватность восприятия действительности». – Сергей всем корпусом повернулся к Гоглидзе. – Но я же чувствовал тогда, а сейчас знаю, понимаешь, ЗНАЮ!!! что меня убить хотели! – Он чуть ни закричал, но вовремя опомнившись, уже тише спросил: – Ты-то веришь мне?