Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 99 – Грег Мосс

Она уже установила кофеварку на новый столик рядом с печью, благодаря чему магазин стал атмосфернее. И сама успела выпить далеко не одну чашку кофе. Невольно вспоминалось ее любимое стихотворение У. Х. Одена, в котором поэт оплакивал те несчастные дни, когда все давалось нелегко. Беда в том, что Зои не была уверена, может ли она сделать что-то еще. Как заставить покупателей выстраиваться в очередь у ее дверей?^[63]

— Ты же знаешь это, – сказала она себе. – Такова природа розничной торговли. Ты вкладываешь деньги, энергию, время и надежду, а потом ждешь, когда к тебе придут люди.

Зои пыталась сосредоточиться на способах достижения успеха.

Можно создать группу чтения и обсуждения Библии, привлекательна и идея сотрудничества с гостевым домом в организации писательских ретритов. И как вариант – читательский клуб для местных жителей, даже если это обеспечит продажу всего лишь полдюжины экземпляров в мягкой обложке каждый месяц.

Наконец, ближе к обеду, английская семья – интеллигентная мать, длинноволосый отец с конским хвостом и смышленый сынишка – распахнула дверь с таким видом, словно спасалась от Всемирного потопа, столпившись на широком коврике у двери и отряхивая свою добротную водонепроницаемую одежду. Зои помогла им разместить вещи на старомодной напольной вешалке и предложила: «В уголке у печи можно выпить кофе».

Они рассыпались в благодарностях, посетовали на то, что не ожидали перемены погоды и были застигнуты на прогулке в самый сильный ливень, и теперь почти все их облачение либо мокрое, либо грязное.

— Мы все откладывали поход в прачечную в супермаркете, ждали, пока наберется достаточно много вещей, – объяснила мать. – В итоге передали заказ слишком поздно, так что теперь он будет готов только через пару часов.

Хотя было не так уж холодно, Зои растопила печь и передвинула поближе вешалку с мокрыми куртками и головными уборами. Мать устроилась в одном из кожаных кресел с трехлетним ребенком на коленях, уговаривая его понаблюдать за языками пламени, воображая, будто это гибкие танцующие человечки, которые смешат друг друга. Тем временем отец похвалил альпийскую горку Зои в маленьком заднем дворике: «Хотя она выглядит немного запущенной».

— Так вы садовник? – спросила она, думая, что это могло бы объяснить природу его татуировок и здоровый румянец, присущий тем, кто работает на свежем воздухе.

— Раньше я работал в оранжереях Кью, но мы взяли паузу.^[64]

— Вы имеете в виду, что оба сделали перерыв в работе?

— Да.

— И давно вы путешествуете?

— С весны.

— Это не надоедает – скажем, когда жарко, сыро или холодно?

— Бывает, – ответил он с улыбкой, – но не так, как работа.

Зои отвернулась и занялась печкой. Огонь уже начал разгораться. Она сложила пирамиду из более крупных поленьев, чтобы они быстрее схватились. Мысленно она старалась не сравнивать свой выбор с выбором англичан, но предательские мысли лезли в голову.

Я привязала себя к этому месту, хотя могла бы стать беззаботной путешественницей, которой не нужно оплачивать бесконечные счета.

Убедившись, что дрова хорошо горят, она снова предложила гостям кофе: «Из моей новой кофеварки». Оба согласились, и Зои поднялась наверх за кружками из кухни. Она передала матери порцию кофе и пошла искать отца среди стеллажей. Тот сидел на корточках, рассматривая выставленные на нижней полке путеводители по флоре и фауне – растениям и животным – юга Франции. Он выпрямился со стоном и хрустом в коленях и поблагодарил ее за кофе, обхватывая кружку двумя руками, как если бы хотел согреться.