Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 7 – Виктория Малавийская

— Эвелин, — она улыбнулась ещё шире и протянула руку.

— Джек, — он пожал протянутую ладонь с тонкими музыкальными пальцами и покрытыми тёмным лаком ногтями. — Джек Брэдфорд.

— Брэдфорд… — Эвелин как бы попробовала фамилию на вкус, чуть склонив голову набок. — Звучит так, будто вам полагается быть банкиром. А вы сидите тут с лицом человека, который весь день проспорил со стеной… и стена победила!

— Настолько заметно?

— Дорогой мой, у вас на лбу можно афиши расклеивать, — она махнула официанту. — Ещё скотч. Двойной. Мистеру Брэдфорду нужно срочно начать выглядеть счастливее.

— Я уже пью.

— Значит, выпьете ещё!

Официант принёс бокалы. Эвелин подняла свой, слегка коснулась им бокала Джека — тонкий звон утонул в мелодии саксофона — и посмотрела на него поверх края с таким откровенным весельем, что он невольно улыбнулся впервые за весь день.

— Ну же, — протянула она, — рассказывайте, кто довёл вас до такого состояния. Хочу знать имя злодея.

— Их несколько. Целая контора.

— О, коллективное злодейство, — лицо Эвелин вновь расплылось в улыбке. Люблю размах! Вы местный?

— Из Денвера. Работаю на боксёрское агентство. Точнее, работал — не уверен, что после сегодняшнего у меня ещё есть работа.

— Только не говорите, что вы сами кого-то стукнули.

— Хуже. Меня стукнули бумагой. Контрактом, если точнее.

Джек рассказал о сорванном бое, о Беккере с его вежливым равнодушием, о звонке Картеру, о странной фразе старого журналиста, смысла которой до конца так и не понял. Сначала он пытался шутить над собственной неудачей, но чем дольше говорил, тем яснее становилось, насколько сильно этот день ударил по нему на самом деле. Эвелин слушала, подперев щёку ладонью и накручивая на палец прядь волос.

— А дома вас кто-нибудь ждёт? — резко спросила она и тут же добавила с усмешкой. — Спрашиваю исключительно из вежливости, не подумайте лишнего.

— Жена… Хелен.

— Три года? Пять? По вам сложно сказать, ведь вы не производите впечатление человека, который считает годовщины.

Джек невольно рассмеялся.

— Три, верно. А как вы угадали?

— Женатые люди либо сияют, либо выглядят так, словно их только что оштрафовали. Вы где-то посередине, — Эвелин отпила виски, глядя на него с явным удовольствием от собственной проницательности. — Работу свою хоть любите? Или тоже «где-то посередине»?

— Сегодня — определённо нет.

— А если завтра вас всё-таки вышвырнут? — вопрос прозвучал легко и игриво, будто она спрашивала, любит ли он котят, а не выпытывала самое больное. — Что тогда, мистер Брэдфорд? Вернётесь в Денвер разводить кур?

Джек не сразу нашёл, что ответить. Слишком точно ударил вопрос и слишком небрежно он был задан.

— Не знаю… — наконец отозвался он, впервые за весь вечер произнося это вслух. — Сбережений хватит на пару месяцев, не больше. Дом принадлежит родителям Хелен. Если меня уволят… — он покрутил бокал в руке. — Ох, не хочу сейчас об этом…

— Тогда не думайте! — Эвелин легонько коснулась его запястья, но оставила ладонь чуть дольше, чем требовалось, чтобы просто утешить. — Сегодняшний вечер точно не для этого. И вообще, — она лукаво прищурилась, — нельзя быть таким серьёзным, мистер Брэдфорд. От этого я чувствую себя вашей школьной учительницей. А я слишком молода для такой роли.

Он усмехнулся и сделал очередной глоток.