Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 80 – Рина Белая

И тут Вася вспомнил мягкую улыбку ангела и его фразу:

«Ты — статистически чист».

Да, в жизни Вася не сделал ничего полезного: не строил приютов, не спасал котят, не кормил нуждающихся.

Но и зла не творил — не предавал, не бил, под машину никого не толкал.

Он чуть улыбнулся, глядя на демона.

— Слушай… А как тебя зовут?

Демон приподнял бровь и посмотрел на него, как на занозу в заднице.

— Варханес.

— Варханес, у меня к тебе пара вопросов.

Демон прищурился.

— Удиви меня, турист.

— Может ли турист добровольно передать свой статус другому лицу с ПМЖ?

— Что?.. — Варханес не поверил своим ушам.

— Повторяю: может ли турист передать свой статус резиденту — ну, допустим, если считает, что тот заслуживает свободы больше, чем он сам?

— Я… не знаю, — выдавил Варханес, явно впервые за вечность.

— Хорошо, а если турист заключает официальный союз с резидентом, это как-то влияет на статус последнего?

— Ты серьезно?

— Более чем, — кивнул Вася.

— Не знаю.

— А если у туриста вдруг появляется ребенок в аду, он оформляется как зависимая душа или как новый субъект? И чей статус тогда на него распространяется? И как это влияет на статус резидента?

Варханес открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Ты прикалываешься? — пробормотал он.

— Нет, — спокойно ответил Вася. — Я просто хочу знать, как тут все устроено. Вот и спрашиваю. И еще момент…

Варханес застыл, явно ища глазами стену, в которую можно было бы врезаться лбом.

— …какой же ты, черт возьми, демон, если ни на один вопрос не можешь внятно ответить?

Пальцы Варханеса дрогнули. Каменные кулаки сжались — с хрустом, как будто внутри них двигалась застывшая лава. Трещины на коже вспыхнули ярче, не в силах сдержать гнев, рвущийся наружу.

Глаза горели, как уголь под пеплом.

Он сделал шаг к Васе. Остановился.

Разжал кулаки.

Выдохнул — медленно, сквозь зубы.

— Мне нужно время. Я должен это все… выяснить. А пока…

Он щелкнул когтями — и из клубящейся тени позади выступили четверо демонов. Ростом явно ниже Варханеса, и судя по скромным рогам — рангом тоже.

Вася обвел взглядом четверых безмолвных громил, выстроившихся полукругом перед ним, и скромно поинтересовался:

— Эти еще зачем?

— Твоя охрана, турист. Если ты вдруг умрешь случайно — полетят головы. И, поверь, начнут с моей.

— Отлично, — вздохнул Вася, с тоской глядя на массивные плечи, кулаки размером с его голову и лица, на которых читалось: «мы тебя сами придушим». — Прекрасно.

Идея с охраной ему совершенно не понравилась.

Но потом Варханес ушел.

— Ребенок?! — раздался за его спиной угрожающе тихий голос.

Вася вздрогнул и обернулся.

Тома стояла, скрестив руки. Глаза — прищурены. Челюсть сжата.

Он сглотнул.

И впервые за все время искренне порадовался, что у него есть охрана.

Охрана молча вошла в котельную — если так вообще можно было назвать это помещение, где пачками варили грешников в котлах.

Они осмотрелись, будто проверяя пожарную безопасность, а затем… просто встали у стены. Несколько минут ничего не происходило. В воздухе повисло напряженное ничегонеделание.

Вася стоял, прислушиваясь к отдаленным каплям, шороху и редким всплескам в котлах.

Один из охранников — широкоплечий, с лицом, напоминающим булыжник, — уселся прямо на пол и, прислонившись к котлу, задумчиво ковырялся в зубах кусочком кости.