Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 59 – Рина Белая

Рядом с кроватью стоял прикроватный столик. Деревянный, с тонкой кружевной салфеткой, явно ручной работы. И кружка — самая обычная, с небольшой трещиной у ручки.

Под ногами — не ледяной камень, а густой темно-бордовый ковер с узором. Чуть мрачноватый, конечно, но зато как раз в духе здешнего замка.

Вася сел на кровати, зевнул и, как человек, все еще не до конца уверенный, спит он или уже проснулся, пробормотал:

— Вот это уже по-нашему. Пледик, ковер, кружечка — не замок, а…

Он вздрогнул. Хотел сказать «бабушкина дача», но вовремя прикусил язык и настороженно покосился в сторону зеркала.

— …настоящая резиденция бессмертного аристократа, — быстро поправился он. — Все строго, стильно и… зловеще элегантно.

На стекле, словно тонким пальцем по инею, медленно появились слова. Не пугающие, не угрожающие. Почти заботливые. Почти… родные:

«Доброй ночи, Вася. Граф Арно дель Мрак ждет вас. В главном зале».

Едва Вася прочитал послание, как оно исчезло — испарилось, будто его и не было. Только легкий, ускользающий аромат чего-то цветочного остался в воздухе. Лаванда? Нет… ночная фиалка. Печальная, как старая песня.

Он почесал затылок — волосы стояли торчком, как у школьника на первом уроке, — и с сомнением посмотрел на стоящие у кровати сапоги. Они были идеально начищены до матового благородного блеска.

Натянув сапоги, он встал и, как по наитию, прошел в угол комнаты, где на резной тумбе стоял таз. Рядом — кувшин с водой. Вода оказалась прохладной, почти ледяной. Вася с шумом умыл лицо, пару раз плеснул себе на шею и встрепенулся. Сонливость окончательно отступила.

Он вытерся льняным полотенцем.

Почувствовав себя почти приличным человеком, Вася взглянул на кровать, на которой не было ни складочки, ни намека, что кто-то недавно там валялся под пледом, ел борщ и бурчал про тапки.

Посмотрел в зеркало — Лилиана Морвейн за его спиной уже аккуратно поправляла подушку. Ее тонкие пальцы скользили по ткани, выравнивая угол с такой точностью, словно от этого зависел порядок мира. Она была здесь. Тихо. Ненавязчиво. Неуловимо.

Он чуть поежился. Не от страха — скорее, от осознания, что рядом с ним всегда есть женщина.

Идеальная. Вездесущая, заботливая.

Но абсолютно недоступная.

— Ну… — хмыкнул Вася. — Пожелай мне удачи…

Он не ждал ответа. Просто сказал — в никуда. Но зеркало вновь ожило.

«Ты сильнее, чем думаешь, Вася».

Просто. Без пафоса.

Рука, тянувшаяся к дверной ручке, зависла в воздухе.

В этих словах было то, чего он не знал, что не ждал.

Женская вера.

Та, что не требует подвигов. Та, что просто есть. Как корень под снегом. Как свет за занавесом.

Он вдруг ощутил, как в груди что-то мягко сжалось. Тепло. Глубоко. Не слеза — но ее предчувствие.

Он улыбнулся. По-настоящему.

— Ну… раз уж ты в меня веришь, — пробормотал он, выпрямляясь, — тогда я точно не имею права облажаться.

Он кивнул отражению, будто старому другу.

И шагнул за дверь.

Двери главной залы медленно распахнулись, словно не желая впускать чужака в святилище вечной ночи.

Вася шагнул внутрь. Неторопливо, с прямой спиной. Его не испугали ни тишина — густая, как пепел, ни воздух — неподвижный, как перед бурей.

В самом центре залы, за массивным столом из черного дуба, восседал граф Арно дель Мрак. Его фигура была почти недвижима — словно статуя, высеченная из тьмы. Только глаза, цвета расплавленного серебра, оставались живыми. Они смотрели на Васю с хищным вниманием и сдержанным интересом, словно на непрочитанную книгу, внезапно оказавшуюся у него в руках.