Книга Граф в моей постели, страница 27 – Нина Венс

Он посмотрел на меня.

— Тогда будем спорить.

— Всю жизнь?

— Надеюсь.

Мы открыли портал. Но в этот момент появился Люциан.

— Вы действительно думали, что я позволю вам?

Он поднял руку. Время остановилось. Всё вокруг застыло. Кроме меня. Я могла двигаться. И Адриан тоже. Он посмотрел на меня.

— Беги.

— Нет.

— Алиса!

— Нет!

Я взяла его за руку. И прыгнула вместе с ним в портал.

Когда времена столкнулись, мир не рухнул сразу. Сначала исчезла привычная последовательность вещей: за каменной аркой вспыхнули фары, над площадью зазвонили телефоны, а люди из разных столетий с одинаковым страхом смотрели друг на друга. История перестала быть прошлым.

Мы оказались в будущем. Но это был не мой мир. Города горели. Небо было красным. Временные разрывы открывались прямо над улицами. Из одного вышли солдаты XVIII века. Из другого — машины XXI века. Люди прошлого и будущего столкнулись. Мы оказались в центре войны.

— Что произошло? — спросила я.

Адриан посмотрел на книгу.

— Портал разрушил границу.

— То есть наши времена смешались?

— Да.

На улицу выехала карета. За ней из соседнего разрыва показался современный автомобиль. Я закрыла глаза.

— Я знала, что однажды увижу такое.

— Что?

— Но надеялась, что после кофе.

У аптечного киоска стоял растерянный кучер. Его лошадь не боялась автомобилей, но категорически отказывалась приближаться к мигающему рекламному экрану. На экране улыбалась женщина, обещавшая счастливое завтра. Над её головой проходила трещина, за которой виднелась чужая колокольня.

Мы помогли отвести повозку к стене. Из кареты выбралась пожилая дама с коробкой для шляпы и потребовала объяснить, какой чиновник отвечает за этот беспорядок. Адриан сказал, что поиск ответственного ещё продолжается. Она осталась недовольна, но согласилась подождать в здании рядом с остальными.

Внутри уже сидели люди из разных времён. Современный водитель пытался объяснить солдату, почему нельзя ставить мушкет возле стеклянной двери. Продавщица раздавала воду и записывала, кто кого ищет. Её звали Ольга; я узнала имя по бейджу и предложила помочь. Очень скоро у нас появился список, пустая коробка для найденных вещей и понятное правило: никто не идёт через незнакомый разрыв в одиночку.

Адриан разговаривал с солдатами. Я не понимала всех слов, но видела, как менялись их лица, когда вместо приказа они получали объяснение. Один снял тяжёлую сумку и начал переносить скамейки. Другой осторожно взял у девочки пакет с рассыпавшимися карандашами. Мир по-прежнему выглядел невозможным, однако люди уже находили в нём занятия, которые умели делать.

Возле входа я заметила капитана Рене. Он помогал старому человеку спуститься с высокой ступени. Увидев нас, замер. Адриан не пошёл к нему. Только попросил Ольгу запомнить его имя и передать, чтобы после окончания опасности он не уходил. Рене кивнул. Это не отменяло предательства, но оставляло ему возможность хотя бы в этот час сделать что-то полезное без приказа Люциана.

Люциан появился над площадью.

— Вы не понимаете! — крикнул он. — Время должно быть единым!

Адриан ответил:

— Ты уничтожишь всё.

— Нет.

— Ты уже уничтожил.

Люциан поднял руки. Начался последний магический шторм.

Выбор редко приходит в тот момент, когда человек к нему готов. Он просто делит жизнь на две части: ту, где ещё можно надеяться на всё, и ту, где придётся отвечать за одно решение. Впервые я ясно поняла, что любовь не отменяет последствий.