Книга Запретная алхимия, страница 78 – Стейси Макьюэн

— Отвечай на вопрос, – мягко потребовал Патрик.

Гнев закипел у меня в груди.

— Каждый день. И все дни после.

Он кивнул. Похоже, это был еще один тест. И этот я, кажется, прошла. Он подбросил монету.

Профиль лорда Таннера лежал в траве лицом вверх.

— Господи помилуй…

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы уйти? – спросил он.

Я выдохнула:

— Нет.

— А обо мне когда-нибудь думала?

Монета лежала забытая.

В воздухе между нами повисло предчувствие катастрофы – чего-то, чего не стоило касаться. Трава шелестела на ветру, в груди щемило, а глаза Патрика казались бездоннее неба.

Я прикусила нижнюю губу, и его взгляд проследил за моим движением.

Я подняла монету из травы и подбросила ее в воздух.

— Решка, – сказала я.

Наваждение рассеялось, хотя он и не отодвинулся.

— Ты действительно веришь, что твой отец еще жив?

Он заговорил, не моргая, едва шевеля губами:

— Он жив. Мне просто нужно знать, где его держат.

— И ты пророешь туннель?

— И мы пророем туннель. – Он кивнул на монету передо мной.

Я снова подбросила ее. Орел.

— О чем он тебя попросил, Нина?

Паника пронзила меня ледяной иглой. Не нужно было спрашивать, кто такой «он». Яда, которым сочилось это слово, было достаточно. Казалось, Патрик и не ждал ответа – по крайней мере, честного. Он уже отвернулся, вопрос повис в воздухе.

Хотела бы я, чтобы он выглядел таким же потерянным, как я. Я ненавидела эту свою неуверенность, в то время как он оставался невозмутимым, как скала. Неужели он не чувствовал, как земля уходит у нас из-под ног?

С усилием оторвав взгляд от горизонта, он достал сигарету и закурил. Запах напомнил мне Скарри, ту однокомнатную лачугу, где я родилась, – кирпичи и штукатурка, пропитанные угольной пылью и табаком.

Он повернулся, протягивая мне открытый портсигар, но я брезгливо качнула головой.

— Ты не куришь? – Брови его поползли вверх.

— Терпеть не могу эту вонь.

— Господи помилуй, – пробормотал он, бросая недокуренную сигарету в траву и вдавливая ее каблуком в землю.

Он встал, Исайя тут же вскочил следом, лизнув ему пальцы в ожидании прогулки.

— Пойдем, девчонка из Скарри, – сказал Патрик, уверенно протягивая мне руку.

Мы снова были двенадцатилетними детьми на том дворе, только на этот раз имя прозвучало с нежностью, рокот его голоса обволакивал слова.

— Это та часть, где ты тащишь меня обратно силой?

На мгновение показалось, что он всерьез обдумывает этот вариант.

— Соблазнительно, но у меня такое чувство, что ты просто взломаешь замки. Ты же сказала, что хочешь увидеть Кентон-Хилл?

Я уставилась на его ладонь, словно она могла укусить.

— И ты планируешь меня сопровождать?

Ему явно наскучила моя нерешительность. Наклонившись, он перехватил мою руку и рывком поднял меня на ноги.

Его ладонь задержалась на моей дольше, чем следовало, большой палец с нажимом прошелся по костяшкам. Каждый дюйм его кожи обжигал.

— Если ты планируешь шататься по городу, мне лучше пойти с тобой.

— А что, если кто-то узнает печально известную чародейку земли?

— Кого, Нину Кларк? – переспросил он, наконец выпуская мою руку. – Никогда о такой не слышал.

Мы неспешно брели обратно вдоль канала, соблюдая осторожную дистанцию. Рыбаки на берегу почти не обращали на нас внимания.

— Здесь что, нет реки? – спросила я.