Книга Унесенные морем, страница 95 – Бет О'Лири

— Больше?

— Немного.

— Ладно. Пятьдесят? Больше или меньше?

Она запыхалась от усталости, но голос ее начинает звучать более уверенно. Наверное, мне должно быть приятно, что мои подсчеты отвлекают ее, но я весь горю от смущения. Хотелось бы мне быть одним из тех, кто может сказать: «Я не жалею об этих ночах», – но это не так.

— Больше.

— Ух ты. Ладно. Сто?

— Меньше, – выдыхаю с облегчением.

Если не смотреть прямо на нее, говорить даже проще, а мысль о том, что мы можем в любой момент умереть, реально провоцирует на откровенность.

— Семьдесят?

— Тепло, – говорю я и изумленно ахаю. Лекси добралась до верха. Она встает на четвереньки и скрывается из виду, спугнув стайку рассерженных птиц.

— Все хорошо? – кричу я, хватаясь за последние несколько перекладин.

Платформа на вершине – небольшая площадка вокруг центрального подъемного блока, ремни которого уходят в глубину башни. Все проржавело и провоняло птичьим пометом. Если заглянуть за оборудование, открывается умопомрачительный вид. Словно из иллюминатора самолета. Линия горизонта нечеткая, как край вырванного из тетради листа, а море простирается так далеко во все стороны, что это не укладывается в голове.

— У тебя за спиной, – произносит Лекси, по-прежнему стоя на четвереньках.

Голос ее хриплый и сдавленный, но я слышу в нем такое облегчение, какое испытываешь, когда думал, что вот-вот умрешь, но до сих пор не умер. В последнее время я часто испытываю это чувство.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, о чем она говорит, и для равновесия хватаюсь за подъемник в центре площадки. Там только море, только небо.

Нет. Там есть кое-что еще: еще одна буровая установка.

— Эта может быть незаброшенной, – почти шепчет Лекси.

Она до сих пор стоит на коленях, словно ей не хватает сил подняться. Сегодня ее телу пришлось нелегко – ей нужен отдых. Надеюсь, она сможет спуститься по лестнице. Глядя на Лекси через плечо, я старательно стираю эту мысль со своего лица.

Я все никак не могу отвести глаз от буровой. Представляю себе людей, которые могут там находиться.

— Пожалуйста, отойди от края, – сдавленным голосом просит Лекси.

Мне не хочется этого говорить, но тут особо ничего нет, кроме края: площадка примерно три на три метра, но большая часть занята техникой. Хватаюсь за ледяные перила, ветер закручивает мои волосы.

— Может, они проверят эту установку, – говорю я. – Люди с той платформы.

— Как по мне, не похоже, что тут часто бывают люди, – замечает Лекси, вытирая лицо ладонью.

— Я помогу тебе подняться, – предлагаю, протягивая ей руку.

— Нет. – Она отшатывается от меня, скрючиваясь еще сильнее. – Нет. Мне и на полу неплохо, спасибо.

Лекси чуть отодвигается от края, но потом до нее доходит, что так она лишь приближается к дыре в центре платформы, через которую провода отвесно падают в море. Жалобно заскулив, она пригибается еще ниже, прижимаясь щекой к металлической решетке пола. Я медленно сажусь рядом с ней. Я не боюсь высоты, но все равно двигаюсь медленно: здесь тревожная атмосфера – кажется, шаткая платформа может опрокинуться набок, если мы будем недостаточно осторожны. А оттого, что через дыры в решетке видно конструкцию башни, уходящую вниз, становится только хуже.

— Ты только вспомни палубу нашей лодки, – мягко прошу я. – Здесь больше места, чем там.