Книга Унесенные морем, страница 149 – Бет О'Лири

— Конечно, – отвечаю я. – Ну конечно! Ты же меня знаешь. С меня все как с гуся вода.

— Насчет того парня… – она понижает голос до шепота. – Насчет Зика…

Я застываю на месте. Бросив взгляд в сторону примерочных, замечаю:

— Очередь рассосалась.

Она хватает меня за руку.

— Что с вами двумя произошло?

— Ну, нас унесло в море…

— Я не об этом. Я знаю, что ты повела его в плавучий дом. Или это он повел тебя туда, раз уж он его купил. Неважно. Но что было после той, первой ночи? Он тебе понравился?

Я багровею от стыда. Я не хочу врать. Но и признаваться Пенни, что я влюбилась в негодяя, который ее бросил, тоже не хочется. По ее взгляду видно, что у нее есть подозрения, и это ее пугает. А я ненавижу видеть Пенни испуганной.

— Большую часть времени мы просто старались выжить, Пенни. Со мной все хорошо, ясно?

Я ощущаю укол раздражения. Каждое утро, проснувшись, я хватаюсь за края кровати – не потому, что чувствую себя в опасности, а оттого, что все кажется неправильным: подо мной должно двигаться море. Некоторые моменты я помню так ярко, словно перенеслась обратно на нефтедобывающую платформу или на лодку во время шторма. Может, все-таки рассказать ей? Разве ей не стоит об этом знать?

Я действительно в порядке. Я справляюсь. Я не лгу. Но я чувствую, что Пенни отчаянно жаждет моего возвращения в нормальное состояние, а я мало что могу сделать для этого, ведь я даже не могу ей сказать, что на самом деле у меня болит сердце.

— Я примерю комбинезон, – сдаюсь я. – Но сама заплачу за него, если он мне понравится. Хорошо?

— Хорошо, – Пенни неуверенно улыбается. – Но я куплю тебе туфли. Хватит уже носить эти отвратительные черные ботинки, Лекс. У них такой вид, словно ты выудила их из океана.

— Ну, примерно так и есть, – киваю я.

— О боже! – восклицает Пенни, большими глазами глядя на экран телефона.

— Что?

— Твои поминки!

— Мои что?

Теперь все посетители в зоне примерочных снова пялятся на нас, кое-кто даже высовывается из-за шторки. Я затаскиваю Пенни в пустую кабинку и бросаю всю одежду на скамейку.

— Твои поминки. Это была идея той женщины из полиции. Они сказали, это поможет нам двигаться дальше. Вот мы и запланировали мероприятие на следующую неделю. Кажется, никто их так и не отменил. И я только что получила уведомление с просьбой подтвердить доставку цветов, – жалобным голосом говорит Пенни.

— Цветов на мои… похороны?

— Поминки!

— Не уверена, что это звучит менее жутко, но спасибо, – бормочу я, разглядывая себя в зеркале.

Освещение в таких местах всегда ужасное – не знаю, зачем так делают. Разве они не хотят, чтобы я чувствовала себя комфортно в этой одежде? Пока я стаскиваю с себя джинсы и футболку, яркие желтоватые лампы освещают меня сверху, подчеркивая все впадинки и несовершенства.

Мое тело смотрит на меня из зеркала – мягкое, твердое, сильное, слабое. Но теперь я вижу не только его недостатки. Я вижу тело, которое провело меня через ад, и неважно, какие у него очертания и сколько мяса на бедрах. Я смотрю на свой мягкий живот ниже пупка и на мгновение накрываю его ладонью, потом провожу ей по талии и поднимаюсь к груди.

— Извини, тебя что, возбуждают разговоры о твоих поминках или…

Я опускаю руку.

— Просто смотрю на себя, – отвечаю я. – Внимательно. Кажется, я еще никогда так не делала.