Книга Унесенные морем, страница 151 – Бет О'Лири

— Господи, – произносит Марисса после долгой езды по шоссе в полнейшей тишине, – как мне сейчас не хватает Мэй с ее глупой болтовней о свинке Пеппе. Я бы послушала ее часок.

— Надо было позвонить Зику, – говорю я, прислоняясь головой к оконному стеклу. – Надо было позвонить ему заранее. В первый раз увидеть его сейчас вот так, это…

— Жестоко?

Я сглатываю. Я действительно наказывала его. Знаю это, в глубине души. Я хотела, чтобы он догадался, что наделал, и страдал из-за того, что бросил Мэй.

Но я понимала, что не выдержала бы разговора с ним. Я живу в квартире Пенни, в мире, который вращается вокруг Мэй, и сама мысль о том, чтобы снова впустить Зика в свою жизнь хоть на секунду, уже казалась предательством. Всю энергию до последней капли я тратила на то, чтобы не думать о нем.

— Что значит «жестоко»? – спрашивает Пенни. В голосе ее звучит визгливая нотка.

— Ты не видела, как бедный парень каждый вечер тоскливо сидел в баре, – замечает Марисса, надевая солнечные очки, когда мы поворачиваем на запад. Ее машина завалена неоткрытыми письмами, пустыми банками из-под колы и кучей запасных очков на все случаи жизни. – Он сильно подурнел с тех пор, как сошел на берег.

Я прижимаю руки к животу и закрываю глаза:

— Не надо.

— Почему? – интересуется Пенни, глядя на меня через плечо. – Почему он плохо выглядит? Думаешь, он знает о Мэй?

— Нет, – отвечаем мы с Мариссой хором.

— Нет, Пенни, – говорит Марисса, – просто он до безумия влюблен в Лекси.

— Марисса, заткнись, – требую я, глядя на Пенни достаточно долго, чтобы заметить шок у нее на лице. Потом снова закрываю глаза и прислоняюсь головой к стеклу.

Скоро она все узнает. Мы появимся в утреннем шоу лишь на пятнадцать минут, и, надеюсь, нам не хватит времени, чтобы углубиться в детали наших морских приключений, но обойти факт нашей влюбленности друг в друга будет невозможно.

— Она что, не знает? – спрашивает Марисса, поймав мой взгляд в зеркале. – Лекси…

В ее тоне сквозит усталое осуждение.

— Ты серьезно? Лекси? – Пенни изворачивается на сиденье, вцепляется в подголовник и смотрит на меня с ужасом.

Именно этого я и боялась, именно поэтому так отчаянно избегала разговора.

— Не имеет значения, что он… если он думает… Неважно, что он ко мне чувствует, – говорю я, переводя взгляд на серый город, мелькающий за окном машины. В последнее время все города мне кажутся серыми. – Он оказался мудаком. Эталонным мудаком, по которому равняют всех остальных. Он – мужчина, который бросил тебя, Пенни.

Пенни слишком долго молчит. По-прежнему не сводя с меня глаз.

— Марисса, – произносит она дрожащим голосом. – Можешь остановить машину?

— Что, здесь? Сейчас? Тебя тошнит? – спрашивает Марисса, уже поглядывая в зеркала. – Перестань крутиться, ты же знаешь, что от этого становится хуже.

— Просто сделай это, ладно?

Мы въезжаем на парковку в каком-то пригороде. Пенни выскакивает из машины и идет по улице, где все дома обросли гигантскими чердачными надстройками. Все машины сияют как новенькие; какая-то женщина пропалывает сорняки в огороде, глядя на Пенни с нескрываемым подозрением.

— Что она… – не договорив, я замолкаю, наблюдая за тем, как Пенни, согнувшись, накрывает лицо руками.

— Хм-м, – доносится голос Мариссы с водительского сиденья.