Книга Унесенные морем, страница 140 – Бет О'Лири

— Тогда почему ты плачешь?

Немного поразмыслив, Пенни отвечает:

— Потому что я сделала то, чего не стоило делать. И сказала то, чего не следовало говорить. И теперь пытаюсь набраться смелости, чтобы признаться в этом.

— А, это просто, – с явным облегчением произносит Мэй. – Тебе просто надо подумать, как бы поступила Лекси. Лекси всегда смелая.

— Иди сюда, – говорю я, чувствуя, как разрывается мое сердце. – Пообнимаемся немного, а потом я снова уложу тебя в кровать.

По пути в ее комнату мы держимся за руки. Мне приходится хвататься за перила, чтобы устоять на ногах. Ее маленькая ладошка в моей руке – бесценный дар. Разве я могу надеяться на что-то большее? Чем я заслужила, чтобы вселенная дала мне и Мэй, и Зика одновременно?

— Ты изменился, – замечает Брейди и, запрокинув голову, отпивает пива из бутылки.

— Может, и так, – говорю я, пристально разглядывая гостиную нашей квартиры в Патни, с ее кожаными диванами и ковром из секонд-хенда.

Она меньше, чем мне помнилось. И темнее. И плесени вроде не так много было. На самом деле, «Веселая соня» на ее фоне выглядит вполне прилично. Неужели мы и раньше разводили здесь такую грязь?

— А знаешь, у тебя всегда было лицо психологически травмированного человека, – продолжает Брейди, отправляя бутылку скользить по столешнице в мою сторону. – Но таким мрачным я тебя еще не видел.

Я ловлю бутылку быстрым движением одной руки, как ковбой в баре. Я думаю о том, как Лекси подколола бы меня за это, что сказала бы, увидев, как я пью пиво, хотя все знают о моей любви к джину с тоником. Кого я пытаюсь впечатлить? Брейди? Я возвращаю бутылку обратно тем же путем, и в итоге она врезается в немытую тарелку. Брейди приходится приложить усилия, чтобы не дать ей упасть со стола.

— Я чуть не погиб, – бросаю я, направляясь к холодильнику за тоником. Его нет. – Это меняет людей.

— Ладно, Джейсон Стейтем, – произносит Брейди, глядя на меня поверх своей бутылки. – Это точно не из-за того, что тебе впервые в жизни не дала девчонка, и ты теперь на нее дуешься?

Пристально смотрю на него. Он улыбается, склонив голову набок и глядя на меня с намного большей теплотой, чем можно было бы ожидать после таких слов. Знаю, это он так пытается вывести меня из этого состояния. Он так делает, когда я в подавленном настроении или начинаю слишком много думать и накручивать себя.

Но дело… не только в этом.

— Она со мной не разговаривает, – произношу я и слышу в своем голосе скрипучие нотки. Я слишком много пил, поздно ложился спать. Сейчас все кажется такой ерундой. Я еще не вернулся к работе: журналисты до сих пор тусят в ресторане, и Давид считает, что мне сейчас лучше не появляться в окрестностях кухни. Он имеет в виду, что в ресторане будет полно зевак, а это фигово для всех нас.

Пока мы все просто ждем, когда мир утратит ко мне интерес. Это произойдет довольно скоро, особенно учитывая, что Лекси тоже залегла на дно. Не так много статей о нас и нашей любви можно написать без новых фотографий.

— Что ты натворил? Вот в чем вопрос, – интересуется Брейди, привалившись к столешнице. – Или, в твоем случае, лучше перефразировать: «С кем ты переспал, хотя не надо было?»

— Отвали, Брейди, – огрызаюсь я. Мне вдруг становится невыносимо находиться рядом с ним. Я знаю, что он пытается помочь, но ему как будто дали не тот сценарий, и он произносит реплики, предназначенные для кого-то другого.