Книга Унесенные морем, страница 141 – Бет О'Лири

— Ладно, Зик, как скажешь, – мягко отвечает Брейди.

Закрыв на мгновение глаза, я протягиваю руку за бутылкой, которую только что оттолкнул.

— Прости, – бормочу я.

— Да все нормально. У тебя, наверное, это, как его… небольшой ПТСР.

Ничего не отвечаю. Я… Я постоянно на взводе. Словно в любой момент кто-то может наброситься на меня с ножом, что странно, потому что не припомню, чтобы испытывал подобные ощущения на лодке. Но я не поэтому сорвался на Брейди.

— Это и есть реальная жизнь? – неожиданно спрашиваю я. – Когда просто сидишь и пьешь пиво, обсуждая всякую фигню?

— Ага, по большей части, – отзывается Брейди. – А что?

— Не знаю. Мне кажется, раньше она была лучше.

Мама поверить не могла, что я собрался в Лондон. Она отпустила меня, только взяв с меня обещание вернуться через два дня, и мне было немного совестно, потому что я снова приехал на север не ради своей семьи.

— Опять ты, – приветствует меня Марисса, когда я захожу в «Якорь» в пятницу вечером.

Здесь тихо. Журналисты и зеваки уже разъехались – возможно, в погоне за очередным бедолагой, переживающим свой личный ночной кошмар.

Марисса без вопросов наливает мне джин-тоник и ставит стакан передо мной, пока я устраиваюсь на своем любимом стуле.

— Просто чтоб ты знал, – замечает она, – ты уже стал постоянным клиентом. Это очень печально, учитывая твой юный возраст.

— Как она? – спрашиваю я, потягивая напиток. У меня еще не прошло похмелье: вчера я пил пиво с парнями и делал вид, что наслаждаюсь жизнью.

— Потихоньку приходит в себя, – после паузы отвечает Марисса.

Я киваю. Это хорошо. Я ей этого желаю.

— Зик? – окликает меня стоящий рядом мужчина.

Чувствую, как Марисса напрягается, и, мельком взглянув на нее, смотрю на незнакомца, который уже пододвигает стул и садится рядом. Очки с затемненными стеклами и короткая стрижка выдают жителя большого города, но дырки в ушах – следы пирсинга – наводят на мысль, что когда-то у него был совсем другой стиль.

— Николас, – представляется он, протягивая руку для рукопожатия.

— Журналист? – спрашиваю я, не пожимая ее.

— Вроде того. Исследователь. – Видимо, заметив мое удивление, он добавляет: – Я работаю на телешоу «Утреннее чаепитие».

Миллионы людей смотрят это шоу каждый день. Я перевожу взгляд на Мариссу.

— Этот сюда как на работу ходит. Заколебал, – говорит она. – Я видела его здесь практически каждый вечер с тех пор, как ты вернулся.

Интересно. Чего он ждал? Почему только сейчас подошел и заговорил со мной?

— Твоя история, то, что ты пережил, – честно, Зик, это просто невероятно.

Николас кажется по-настоящему искренним и предельно серьезным человеком. Сдается мне, он хорошо знает свою работу.

— Наши зрители с удовольствием послушали бы вас с Лекси. Когда будете готовы говорить.

— Неинтересно, – отрезаю я. – Но спасибо.

— Очень жаль, – говорит он. – Лекси-то уже согласилась.

Мой взгляд снова устремляется на Мариссу. Она моргает. Она тоже этого не знала.

— Лекси согласилась? Пойти на телевидение? – переспрашиваю. Теперь все мое внимание обращено на Николаса.

Он кивает:

— Совершенно верно. Думаю, от таких денег сложно было отказаться. Ты наверняка знаешь, что она подыскивает себе квартиру, да и о племяннице надо позаботиться.

— Она ей не племянница, – встревает в разговор Марисса.