Книга Унесенные морем, страница 125 – Бет О'Лири

При виде Лекси меня накрывает чувство безграничного… нет, не облегчения, а чего-то большего. Я бы скорее описал это словом «экстаз». В первый раз за две недели я могу не переживать, что с ней что-то случится, – у меня просто гора с плеч упала, и я чувствую себя человеком, выплывшим на поверхность воды после двенадцатидневной задержки дыхания. Все остальное – осознание, что наш ночной кошмар закончился и я скоро увижусь с родными, – кажется таким мелким по сравнению с искренней уверенностью в том, что с Лекси все будет в порядке.

— Вот, держите. Я не могу вам предложить чаю – а вы сейчас о нем наверняка мечтаете, – жизнерадостно говорит Гарет, вручая нам по третьему протеиновому батончику, – но этого добра у нас навалом. Вы наверняка умираете с голоду. На чем вы там вообще держались?

— Вообще-то, мы неплохо питались. Вы удивитесь, если узнаете, что Зик может сотворить из просроченного сыра, – отвечает Лекси, едва заметно улыбаясь. – Спасибо за батончики.

На ней по-прежнему два одеяла поверх спасательного жилета, верхнее шелестит серебристой фольгой. Дождь перестал, и волосы у нее подсохли, да и двигается она лучше, как будто ее тело накачали энергией.

— Мир слегка помешался на вас двоих, – замечает Гарет, подходя к нам и вставая рядом. Потом поправляет свой капюшон, чтобы защититься от ветра.

Я испытываю необъяснимую потребность прикоснуться к нему. Просто не могу поверить, что он здесь – во плоти.

— Ты о чем?

— Вы приковали к себе внимание всей страны. Парочка в плавучем доме затерялась в море.

Как только ваша соседка подняла тревогу, по-моему, все тут же влюбились в вашу историю – случайное знакомство, ночь вдвоем, вот это вот все. – В его глазах мелькает паника – не перешел ли он границу, упоминая об этом, – но этот человек сейчас ничем не может вызвать у меня раздражение.

Взглянув на меня искоса с некоторым беспокойством, он продолжает:

— В общем, вчера военный самолет сообщил о горящей нефтедобывающей платформе, на вертолетной площадке которой написано SOS, и все как с ума посходили, особенно когда самолету пришлось повернуть назад из-за погоды. Потом все напряженно затаили дыхание, когда мы отправились к ориентиру, который нам прислали. Должен признаться, мы особо не надеялись. Простите, – добавляет Гарет, потрепав меня по руке.

— Пожалуйста, никогда не извиняйся перед нами, – отрезает Лекси, жуя протеиновый батончик. – Вы спасли нам жизнь. Мы всегда будем вас любить. Всегда.

Гарет улыбается. Ему где-то за пятьдесят, и внешность у него непримечательная – встретив его, вы даже взгляд не задержите.

— Этим мы и занимаемся, – говорит он, бросая взгляд на кубрик, где стоят его товарищи-волонтеры.

Гарет, Кики, Мадур, Стив, Пэдди и Эш не знают нас с Лекси. У них не было никаких причин нас спасать. Они добровольно выполняют эту работу, потому что хотят помогать людям. Не знаю, существует ли какое-то более важное и смелое занятие. Я все повторяю: «Спасибо, спасибо», – но их это, похоже, смущает, поэтому я пытаюсь сдерживаться.

— О боже! – восклицает Лекси, внезапно хватая меня за руку. – О боже, Зик, смотри!

Сначала это похоже на тень, на клубящееся на горизонте облако. Потом оно растет, удлиняется и темнеет.

— Это суша, – выдыхает Лекси. – Это суша!