Онлайн книга «Щань. Повесть»
|
Но Прохор не смог. Нельзя отдавать своего ребёнка. Никому. И никакие рациональные доводы здесь не действуют. Предательство есть предательство. … … … – Эт я тока лет пятнадцать назад у город жить переехала, к сыну. Тут-то страстей всяких не меньше, чем у нас у дяревне, а то и поболе. Вот недавно было. У соседнем подъезде на первом етаже бабка жила. Одна у воднокомнатной квартере. Ни дятей, ни унуков, никого. Тучная бабка была, неповоротливая. Как слонов по телевизеру показывають – во такая. И заклинил у ней раз замок. Ей мужики говорять: давай сковырнём да починим. А она – нет да нет. Ни в какую. Ну, нет так нет. На нет и суда нет. Чужую ж дьверь без разряшения ломать не будешь. Женщина, соседка ейная, как-то у вокно спросила: вам, грит, хлеба, мож, купить? Али продуктов каких? А та – нет, да и усё. Ни в какую. Потом до-о-о-о-олго не показывалася. Все уж привыкли, что её не видать. А потом хтой-то из соседушек спохватился. Собрались, давай у дьверь стучать. Стучали-стучали – тишина. Милицию вызвали, дьверь узломали. А тама мебяль уся со своих мест посдвинута, посерёд комнаты стол стоить кухоннай. А на нём сверьху бабка ляжить. Уж не знаю, как ножки-то выдержали. Да и как взлезла – не поймёшь. Рядом ни тубаретки, ничаво. Уж дюжа тучная была женщина. Дак чаво ты думаешь? Она уж с месяц тама лежала! Батареи зимой хорошо топють, дома жарко. Вот она и стухла, оплыла. Как всё равно коровью тушу бросили да забыли. И склизлая уся – не дай бох. А вонить, вонить-то как! Пришлось её со стола прям соскребать… ОТДЕЛ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССОВ – Щань. Объект. Процесс не оптимизирован. Тёплый май развеяло сырым ветром, что гулял по коридорам башни. Брошенное помещение с замусоренным полом. Из пола вырастает Женька. Глаза вылупились, как два теннисных мячика. Взгляд безумен. Рот разъехался в улыбке – словно щёки разорвало острыми крючьями. Берг открыл рот, и оттуда, из тьмы, уставилось существо с тупоконечной мордочкой, как у ящерицы. Нитка рта да точки глаз – вот и всё. Крошечное создание повернуло лысую тёмно-коричневую головку. Туда. Сюда. С интересом разглядывало чужака. Желало узнать, каков он на вкус. А потом острозубо ухмыльнулось, как бы говоря: никуда тебе от меня не деться! Прохор отшатнулся, бросился прочь – назад, к двери, что привела его в этот коридор, где он не сумел оптимизировать процесс и встретил Женьку, в которого они поселили паразитическую гадину. Вот что, выходит, произошло на самом деле! Во время ночёвки на хуторе Женька проснулся, пошёл во двор справить нужду, а там его поймали бабка с внуком. Заразили вот этой самой дрянью, что теперь у него во рту. Выходит, и вправду военные ставили в этих краях какие-то чудовищные эксперименты. А потом развал страны, хаос, безответственность, бесхозяйственность, разгильдяйство, армия распущена. Просрали всё, как обычно. Но есть же здесь электричество! Поддерживается же радиовещание! Не эти же поддерживают, в самом-то деле! Они ведь безумны! Ведут себя как заводные куклы – делают что велит уродец, который во рту вместо языка. Чего же он хочет, этот уродец во рту? Как бежать отсюда? Как попасть в мир ЛЮДЕЙ? Он ринулся вниз по лестнице. Услышал внизу шаги. Схватился за перила, остановился. Развернулся, бросился наверх. Надежда на спасение таяла. Но вдруг получится? В конце концов, если они настигнут, можно нырнуть в окно десятого этажа – и… конец делу венец. Нельзя только допустить, чтоб они и его, Прохора, превратили в ходячий манекен, вечно улыбающийся придаток маленькой гадины. |