Книга Люди и звери, страница 68 – Александр Трусов

— А как быть с Сосновской?

— А стоит ли напрягаться? – увидев, что желание с ним спорить у меня прошло, шеф успокоился. – Судя по твоему рассказу, соседей у ее сестры было не так уж много. Тем более, как ты говорил, они очень похожи. Я очень сомневаюсь, что потенциальные свидетели будут категорически утверждать, что одинокая семидесятилетняя женщина, которая на улицу выходит не чаще чем раз в месяц, совсем не та, за кого себя выдает. Фактически, у тебя ничего нет, кроме собственных предположений. Если хочешь, я распоряжусь установить за домом Рудковской наблюдение, хотя вряд ли это что-нибудь даст.

— Спасибо, – я сделал вид, что поверил ему, хотя прекрасно понимал, что никакого наблюдения не будет. – А если бы меня убили, ты бы тоже пальцем о палец не ударил?

— Если бы тебя убили, я бы тебя очень долго искал, – шеф помрачнел и достал пачку сигарет. – И еще неизвестно, нашел бы или нет.

Он надолго замолчал, уставившись в пол, и я забеспокоился, как бы он не ушел. Несмотря на наши споры, других развлечений в больнице, кроме посещений шефа, у меня не было. Впрочем, по-настоящему он пришел меня проведывать впервые, а вчера ночью, когда меня сюда только привезли, он появился всего лишь на несколько минут, уставший и невыспавшийся, о чем-то переговорил с врачом, задал мне несколько вопросов и тут же уехал.

— Как погуляли у Смолина? – спросил я, чтобы сменить тему.

— У Смолина? – задумчиво повторил он, машинально разминая сигарету. Растертый табак коричневыми хлопьями сыпался на пол. – Завтра гуляем.

— Отлично, тогда я тоже приду.

— Приходи, – шеф медленно повернул ко мне голову и посмотрел так, словно видел впервые. – Похороны на двенадцать, поминки на четырнадцать. Там и погуляем.

Очевидно на моем лице появилось такое странное выражение, что он пожалел меня и виновато добавил:

— Убили Мишу. Позавчера.

— Что?! Что за бред? Кому мог помешать начальник лаборатории?

— Его сбила машина. Жене не хватало какой-то хрени на праздничный стол, вот он и выскочил в гастроном. А там у них на проспекте движение, сам знаешь, какое. Он как раз переходил дорогу, а в это время какой-то придурок на иномарке вылетел на «зебру». В общем, наши узнали об этом, уже когда пришли к Смолиным. Сам понимаешь, шли на пьянку, а тут покойник.

Он несколько раз пытался закурить, но так и не решился.

— Да открой ты окно и не мучайся, – посоветовал я ему.

Страшная новость была как гром с ясного неба. Смолин мертв! Огромный, сильный, умный, чуть неуклюжий. Единственный, наверно, человек, который не стеснялся говорить мне правду.

— Ты не знаешь, чем он занимался в последнее время? – шеф все-таки послушался меня, открыл форточку и закурил. Палату сразу протянуло холодным сквозняком, и я накрылся одеялом.

— Что? Причем здесь это?

— Как ты думаешь, должен я все проверить или нет? К тому же водитель, который его сбил, с места происшествия скрылся. Номер, якобы, был заляпан грязью, поэтому его никто не запомнил. Конечно, я еще не сошел с ума, и ни о чем другом, кроме несчастного случая, и речи быть не может. Но Смолин как-то странно вел себя последние дни. Был каким-то молчаливым, угрюмым, мне даже казалось, что чем-то напуганным.

— Не знаю, – я с сомнением покачал головой. – Ты же знаешь, он работал не только по моему отделу. Ну, насколько я помню, занимался он утопленником в Мойке, поддельными картинами, которые пытались вывезти через Пулково, трупами моих животных, наконец. Черт его знает! У него действительно было много работы.