Книга Люди и звери, страница 60 – Александр Трусов

— Слышишь, земляк! Не знаешь, как выбраться на Коннолахтинский проспект?

Я подошел ближе.

— Вам нужно развернуться и проехать пару кварталов. Потом свернете, проедете метров сто по улице и налево по главной. Там сами увидите.

— Я же говорил! – водитель недовольно посмотрел назад. – Из-за вас я столько времени потерял!

Потом он снова повернулся ко мне.

— А вам случайно не в город? Можем подвезти. Заодно и дорогу покажете.

Я с сомнением рассматривал его открытое спокойное лицо. Потом заглянул в салон, откуда мне улыбнулась круглая физиономия сидевшего на заднем сиденье полного пожилого мужчины. Я не любил случайностей, но и топать пару километров до остановки автобуса, времени отправления которого я не знал, большого желания не было.

— Сколько?

— По-божески! – водитель рассмеялся. – Дорогу покажете, и сочтемся.

Я обошел машину и сел на переднее сиденье. Водитель хлопнул дверцей и резко газанул с места по направлению к лесу. Возможно, он хотел развернуться в конце улицы, где для этого было больше места.

В этот момент, повинуясь необъяснимому чувству, я еще раз посмотрел в зеркало на сидевшего сзади мужчину и снова увидел лысую голову, круглое улыбающееся лицо и устремленный прямо мне в глаза добродушный взгляд. А через несколько секунд, когда в моих зрачках вдруг мелькнул блеск узнавания, на моем горле захлестнулась удавка. Не переставая улыбаться, лысый скрестил руки и стал затягивать проволочную петлю, отплевываясь и пуская слюни мне на затылок.

— Только не убивай! – предупреждающе крикнул водитель. – Рано!

Он свернул в тупик за дощатым сараем и затормозил. Вцепившись в руки лысого, я пытался хоть немного ослабить его железную хватку и разжать толстые короткие пальцы. Но он оказался, на удивление, сильным. Проволока все сильнее впивалась мне в кожу. Казалось, что еще чуть-чуть, и она перережет мне горло раньше, чем я успею задохнуться.

— Коли быстрее!

Водитель вытащил из внутреннего кармана пластиковую коробку, из которой достал одноразовый шприц с бесцветной жидкостью. Игла была достаточно острой, чтобы молниеносно проткнуть мне куртку со свитером и глубоко воткнуться в предплечье. Вскрикнуть я не мог, поэтому от боли издал лишь напоминающий сдавленный стон звук. Через несколько секунд я перестал чувствовать свои пальцы. Я позволил своему телу обмякнуть, опустил заведенные назад локти и выждал, пока лысый, поверив в мою полную неподвижность, ослабит хватку. Но как только, почувствовав, что петля соскользнула с шеи, и дышать стало намного легче, я попытался дернуться, у меня ничего не получилось. Мои мышцы сковало так, что я с трудом мог даже повернуть голову.

— Ты не переборщил?

— В самый раз! – водитель довольно ухмыльнулся, расстегнул мою куртку и вытащил из подмышечной кобуры пистолет. – Будет чувствовать все!

— Посмотрим. Давай, поехали.

Они закрепили меня на сиденье ремнем безопасности, связали на всякий случай руки, после чего «Опель» сдал назад, развернулся и покатил по направлению к лесу. Асфальтовая дорога уходила в сторону к элитным дачам, но водитель не стал сворачивать. Пока он петлял по просекам, у меня было немного времени привести свои мысли в порядок. Прежде всего, я был твердо убежден, что за моей спиной сейчас сидел один из подозреваемых по делу о массовом убийстве животных. Он был так похож на свой фоторобот, что у меня не оставалось ни капли сомнения. Это был тот самый лысый пожилой мужчина, о котором соседи Сосновской отзывались как об исключительно положительном и приятном человеке. Естественно, ведь он не накидывал им удавку, когда они шли выбрасывать мусор.