Книга Люди и звери, страница 59 – Александр Трусов

Однажды я так и не дозвалась свою собачку, хотя каждую ночь она залезала под кипу из одеял и старых пальто, под которыми я спала, и пыталась меня согреть своим маленьким тельцем. Не пришла она и на следующий день. Я осмотрела весь наш старенький дом, в половине разворованных выпотрошенных квартир которого уже давно никто не жил, обошла все соседние дворы, спрашивала у прохожих, но никто не видел мою собачку. На меня тогда смотрели, конечно, как на дуру. В голодном, промерзшем Ленинграде встретить на улице собаку или кошку было в то время настоящим чудом. Только много позже я узнала, что они съели мою собаку. Нет, Софа не убивала ее. Она только схватила ее, когда та, продрогшая и озябшая, потянулась к ней на руки, и отнесла своим друзьям. У несчастных мальчиков хватило благородства не пустить мою сестру в комнату, в которой они готовили себе еду. Потом они дали ей маленький кусочек мяса на косточке, жилистый и плохо прожаренный. Но что это было за волшебное мясо! Даже сейчас она помнит его вкус. И до сих пор она верит в то, что это был украденный с продуктового склада цыпленок. По крайне мере, так ей сказал тогда высокий красивый юноша с новеньким орденом на гимнастерке.

В глазах Рудковской, смотревшей все это время куда-то в окно, стояли слезы. Впрочем, мне не было ее жалко. В течение всей исповеди я сидел как на иголках, зная, что мне нужно уходить, и понимая, что каждая минута промедления смерти подобна. Но мне действительно было интересно, и я как завороженный смотрел на свою собеседницу. Наконец, воспользовавшись паузой, я решительно поднялся.

— Извините, Зоя Михайловна, но мне действительно пора. Простите, что отнял у вас столько времени. Как только что-нибудь станет известно о вашей сестре, я вам сообщу.

Она молча кивнула, но даже не потрудилась сделать попытку меня проводить. Только посмотрела на часы.

Когда я шел от дома к калитке, то впервые за последние несколько недель был абсолютно уверен в том, что же мне делать дальше с поисками Сосновской. Ведь на самом деле поиски подошли к концу. Дело в том, что с Софьей Михайловной Сосновской (в девичестве Рудковской) я разговаривал каких-то пять минут назад. Она ошибалась насчет того, что похоронила всех своих родственников. У дочери ее бывшего мужа, с которым она развелась лет тридцать назад, каким-то чудом оказалась случайная фотография, на которой бывшие супруги были сфотографированы вместе на банкете по случаю пятидесятилетия окончания университета. Один Бог только знает, каких усилий мне стоило разыскать эту фотографию. Я, конечно, никогда не видел Зои Рудковской, но сейчас был готов дать на отсечение не только голову, но и все ненужные мне уже части тела, что в Ольгино меня встретила именно Софья Сосновская. Из этого обстоятельства следовал вполне логичный вопрос – что же тогда произошло со второй сестрой? Я покосился на круглое отверстие в собачьей будке. Если я прав, то вполне можно объяснить и исчезновение собаки. Только животное могло безошибочно определить, что выдававшая себя за другого человека женщина на самом деле не является его хозяйкой.

Подавив искушение оглянуться назад, я покинул двор и прикрыл за собой калитку. Строители из дома напротив куда-то ушли, а остальные коттеджи выглядели такими же безжизненными как и раньше. На противоположной стороне улицы стоял забрызганный грязью белый «Опель Кадет Караван», водитель которого о чем-то спорил с сидевшим на заднем сиденье пассажиром. Заметив меня, он высунулся из окна и помахал рукой.