Книга Старый дом на краю счастья, страница 22 – Ирена Квасневская

Возможно, дело было и во мне тоже.

Понимая бесперспективность диалога, я выруливала его в практическую плоскость. И там, где другие уже переходили к обмену биологическими жидкостями, мы обсуждали причины распада Римской империи или сравнительные преимущества христианства над иудаизмом.

Правда, попадались и оригинальные экземпляры. Один на полном серьезе рассказывал мне, что мир захватили рептилоиды. Другой не менее серьезно предлагал обсудить, здоровое ли от меня получится потомство – это после буквально двух-трех сообщений, ну а что время-то терять? Третий начал с цитат из античной литературы, а когда внезапно выяснилось, что я в ней немного разбираюсь, вдруг пропал.

Надолго меня не хватило, я бросила бессмысленные попытки танцевать брачные танцы в интернете. К тому же и без интернета, в реальной жизни, периодически приходилось отбиваться от кавалеров.

Не то чтобы они ходили за мной толпами, но бывало и так: сижу однажды за кофе с нашим юристом. Немного жалуюсь на жизнь, на работу администрации и миграционной службы, которая так и не дает нам вид на жительство, хотя все сроки прошли.

И тут вдруг:

— Иренко, а выходи за меня замуж. Тогда сразу гражданство и получишь.

А я сижу и смеюсь, и мне так забавно представлять нас со стороны – я в старых джинсах и какой-то смешной стыренной у старшей дочери маечке, без грамма косметики, с дурацким хвостиком на голове… и он – седовласый джентльмен в строгом костюме, с портфелем для бумаг…

— Томаш, – продолжаю я смеяться. – У меня вообще-то пока еще муж есть.

Несмотря на тянущуюся неопределенность между нами и прозвучавшее вслух слово «развод», официально мы еще супруги, а окружающим я и вовсе не озвучиваю подробности моей жизни. О происходящем знают два-три очень близких человека, для остальных мы муж и жена, собирающиеся вот-вот воссоединиться. К тому же я и сама не знаю, куда приведет нас эта запутанная сюжетная линия.

— А ты ему скажешь «дасвиданъя», – вдруг по-русски вставляет он. – И поедет твой этот муж… как это… объелся груш, – добавляет он, снова, неожиданно для меня, по-русски.

Я продолжаю хихикать, а он – рассказывать, но вдруг понимаю, что он это все серьезно, и я замираю с приклеенной на лице улыбкой. То есть лицом продолжаю смеяться, а в голове тут же проносится все это – и домик в Ополе, и собака, и цветочки в саду…

Неловко отшучиваюсь и думаю про себя, что ерунда все эти песни сетевых гуру и гур про пробуждение внутренней богини и курсы массажа лингама. Если кому-то очень надо, без всяких богинь замуж позовут, без платьиц в пол и вечерних бесед с Йони – в джинсиках драных, маечке замызганной и с четырьмя детьми на хвосте. Даже если тебе это совершенно не нужно. И вот от этого «не нужно» стало мне как-то совсем тоскливо.

Конечно, я продолжала заниматься с психологами, но вытащило из болота меланхолии меня нечто совершенно другое – работа и бизнес.

Прошел год нашей жизни в Польше. Когда жизнь немного устаканилась – сначала меня тащило вперед на адском адреналине: ух ты, переезд, новая жизнь, я все могу, раз такое смогла! – наступило время собирать камни и подводить баланс. Из активов были прекрасные дети, какое-то количество свободного времени и небольшие, но стабильные финансовые поступления.