Книга Старый дом на краю счастья, страница 19 – Ирена Квасневская

Чихая и покрякивая, он завелся еще пару раз – ровно настолько, чтобы съехать на обочину.

Вечер. Темно. Обочина автобана. Машина не заводится и стремительно остывает.

Орущие дети внутри и ревущие фуры снаружи, а я звоню хозяевам машины и выясняю, где у нее открывается капот… Мы на видеосвязи, но ничего не видно.

Пытаюсь подсветить отобранным у детей планшетом то, что под капотом (зачем? Будто что-то понимаю…), а хозяин говорит мне посмотреть, все ли ремни на месте. Какие, к черту, ремни? Там еще и ремни должны быть? Не вижу ни одного, только куча непонятных железяк.

Прилетевший несколько часов назад муж сидит в аэропорту, я стою на обочине. Гламурная, в коротенькой курточке и с праздничным маникюром.

Через некоторое время подъезжает полиция. У меня от волнения немецкий вылетел из головы напрочь, и, путаясь в языках, на адской смеси из английского, польского, немецкого и языка жестов я пытаюсь объяснить, что произошло. Опять размазываю по щекам слезы – кажется, я не плакала с той ночи, в которую приняла решение уезжать. Ну почему? Почему все, что связано с этим человеком, – это слезы, боль и проблемы?

Дети в машине тоже ревут.

— Нас теперь арестуют? – всхлипывает маленький Ян.

Марта ничего не понимает, просто плачет за компанию.

— Не бойся, малыш. Они здесь, чтобы помочь, – говорю я и сама в это почти верю, хотя мысленно уже вижу себя в кандалах, детей в югендамт – это суровая немецкая служба опеки, которой так пугают нерадивых родителей – и штраф, сумму которого я даже боюсь представить.

Но нас не штрафуют. Полицейские сочувственно качают головами, сажают нас в машину, врубают печку на полную. Включают детям какой-то трескучий мультик на немецком. Наливают из термоса чай.

Вызывают эвакуатор.

У меня совершенно закоченели руки, держу кружку и греюсь об нее. Как здорово, что есть такие люди. И как здорово, что у меня есть друзья! Есть такие, к кому я могу зайти на кофе. А есть и те, к кому могу постучаться ночью с любым количеством детей и попроситься переночевать.

Серега из вторых. И он как раз живет в Лейпциге.

Он примчался на машине в аэропорт, забрал оттуда моего бывшего, потом поехал за мной и детьми в городок Гриму, куда нас вместе с машиной оттащил эвакуатор. Старшие девочки дома (мы ведь должны были вернуться к вечеру!), уверяют меня, что все в порядке, я могу не переживать – они вполне самостоятельные и ночевать одни не боятся.

Мы сидим на кухне у Сережи и Юдит, пьем ароматный чай, вспоминаем наши приключения. Отсюда они кажутся совсем не страшными, даже веселыми.

В зале наряженная елка с настоящими свечами в старинных подсвечниках. Пахнет мандаринами и пряниками. Уютно и хорошо. И мы смеемся и смотрим друг на друга, будто действительно все хорошо. Будто мы вместе.

Утром на автобусе возвращаемся во Вроцлав. Машину решаем бросить там же, на стоянке, где ее оставил эвакуатор. С утра мужчины съездили туда, устранить неисправность не смогли, а работающих сервисов до шестого января не найти.

Дома девочки зря времени не теряли, съели практически все продукты для новогоднего застолья и объели с елки конфеты – это я решила вместо игрушек нарядить ее сладостями, как в старых книгах и песенках.

Еще они разбили полку от холодильника и случайно задели шваброй люстру, но нет-нет, она не разбилась, просто немного треснула.