Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
— Те, что гласят: «Ригау – предатель». Их нацарапали сегодня в полдень. — Что? – Ригау побледнел, а нога заныла так, что он запомнил эту боль надолго. — «Ригау поставляет армии сукно», – невозмутимо продолжал Кастельс, приглаживая усы. — Гнусные лжецы, вот они кто! – Вена на шее Ригау вздулась, пока остальные переглядывались, удивленные услышанной от Кастельса новостью. — Ригау нас обставил. – Серрадель уставился в пустоту. – Клянусь, меня это чертовски бесит. — Не знал, говорить ли при нем, – Кастельс словно искал поддержки у других, – но не сдержался: так он меня разозлил своим патриотизмом. Сеньор Коста молча размышлял. Его тревожили две вещи: во-первых, Ригау всех обвел вокруг пальца, а во-вторых, его осведомители это проглядели, и люди теперь об этом трезвонят на каждом углу. Он с удовлетворением выслушал слова Серраделя. — Этому болвану не помешал бы хороший урок. А он еще талдычит про единство предпринимателей. Ну уж нет! — Его и так прижмут, не волнуйтесь. – Коста уставился на дверь, через которую несколько минут назад, хромая, ушел Ригау, словно пытался заставить его споткнуться о невидимую нить начиненного неприязнью взгляда. – Этот тип мастер натыкаться на собственную тень. * * * — Не было нужды им знать, черт бы побрал их всех, – бушевал сеньор Ригау перед советом, срочно созванным в середине дня. – Кто-то проболтался. А сеньор Суккарратс возмущался: да как же, в обеденный перерыв, прямо под носом у привратника, разрисовали стены мануфактуры, снаружи, смотрите, что пишут, Ригау поставляет армии сукно, черт возьми, какая наглость, этот тип – позор Фейшеса, надо что-то делать, он всех нас подставил, проклятье, и совет, потерявший голову, искал решения. Энрик Турмеда наблюдал за растерянным дядюшкой и был на седьмом небе от счастья, особенно когда услышал слова Серры, да, господа, положение щекотливое, говорил же я вам, что мы идем не тем путем, и перебил его с восторгом, постойте-ка, Серра, постойте, вы же выступили в поддержку этого заказа, а Серра изумился, как же так, не то чтобы в поддержку, а Турмеда предложил, давайте-ка проверим протоколы, пересмотрим их, и, не успел Суккарратс с энтузиазмом подтвердить, кто что сказал, как Жулиа Ригау оборвал спор, чуя, что дело может зайти слишком далеко, хватит трепаться, грудь вперед и никаких разговоров, мы не можем отступать перед угрозами, тем более анонимными. А Энрик Турмеда поддел его, вы же не за войну, правда? И сеньор Ригау взорвался – боль в ноге помогла – и выпалил, послушай, Энрик, мы здесь не политику обсуждаем, а работаем, и все, что приносит прибыль предприятию, идет ему на пользу. Турмеда оставил его в покое, сочтя дальнейший спор бесполезным, и заметил уклончивый взгляд скользкого, как уж, Гавальды, который не знал, куда деть пенсне. Сеньор Ригау перехватил инициативу и атаковал, как в лучшие свои военные годы: мы изготовили множество метров сукна и сделаем еще больше. Армия платит, и плевать мне, что там ворчит народ. Коста и Серрадель лопаются от зависти и не получат этот заказ. Хорошие связи с армией у меня, а не у них. — Вот именно! Гавальда всегда был падок на воинственные речи. Но Энрик Турмеда упорно гнул свое: говорят, в воскресенье народ выйдет на улицы, а в понедельник, то есть с понедельника, забастовка, и Гавальда, оживившись, возразил: это в Барселоне, Турмеда, не в Фейшесе, а дядюшка Ригау заставил Энрика замолчать, пригрозив, накажем кого надо, ясно? Но яснее всего ему было то, что отступать нельзя, иначе для завсегдатаев Клуба он станет постоянным предметом насмешек. Какой-то подчиненный почтительно прервал спор, запросив срочные указания у одного из присутствующих, и заседание окончилось бурей, но с решением стоять насмерть против любого давления, без этого нам не выжить, и Энрик Турмеда, направляясь из зала заседаний в административное крыло, думал, что все складывается в его пользу, хотя он, можно сказать, и пальцем не шевельнул. |